Ни одна религия не преследовалась ленинцами с таким ожесточением, как русское православие
Христианство – антагонист коммунизма
По социалистическому учению, религия в царстве победившего пролетариата подлежала искоренению. В первые дни после Октябрьского переворота большевики издали декрет об отделении церкви от государства. Формально это означало, что государство впредь не вмешивается в дела религиозных организаций. Но фактически ленинцы сразу перешли к практике репрессий против церковнослужителей, имевшей целью полное исчезновение православия в России.
Никакая другая религия не преследовалась в Советском государстве с таким ожесточением, как православие. Это было связано с тем, что православная церковь рассматривалась коммунистами как главный конкурент в борьбе за умы ста пятидесяти миллионов русских людей – преобладающего населения России. Конечно, ни католичество, ни протестантские толки, ни ислам не могли составить марксизму такой конкуренции в России, поэтому отношение советской власти к ним было более терпимым. Хотя репрессии не обошли, в той или иной степени, ни одну из российских конфессий.
Несовместимость свободной церкви с советским строем
В своих антицерковных акциях большевики вдохновлялись примером якобинцев времён французской революции конца 18 века. Однако обстановка двух революций существенно различалась.
Католическая церковь во Франции конца 18 века была независимой от государства организацией, вдобавок с заграничным центром (Ватиканом). Когда дворяне и духовенство лишились своих привилегий, они нашли для своего противодействия революции готовую структуру. И якобинцы объявили войну церкви, прежде всего, чтобы обезвредить врагов республики.
Православная церковь в России начала 20 века была структурой царского государства. После падения монархии она пыталась приспособиться к новым условиям. Был созван первый за двести лет Поместный собор, который в конце 1917 года избрал патриарха (Тихона). Русская Православная Церковь заявила о своём намерении стать независимой общественной организацией, уважать власть и не вмешиваться в политику.
Но большевики не удовольствовались этим заявлением. Они решили нанести по церкви превентивный удар. Любые независимые организации были несовместимы с советской государственностью. Сопротивление Русской Православной Церкви разгрому храмов было пассивным. Церковь не сумела стать идейным оплотом российской контрреволюции. Патриарх Тихон отказался поддержать Белое движение. Отдельные иерархи сотрудничали с Белой армией лишь в частном порядке.
Утрата церковью авторитета
Но было бы неверно сводить гонения на церковь только к преступлениям какой-то кучки большевиков. Они поддерживались довольно значительной частью народа, среди которого церковь задолго до революции утратила авторитет. Утратила потому, что была казённой структурой, служившей начальству и никогда не откликавшейся на нужды простого народа.
Вот что написал по этому поводу вождь Белого движения генерал Антон Деникин:
«Народ поистине христианский терял постепенно свой облик, подпадая под власть утробных, материальных интересов, в которых сам ли научался, его ли научали видеть единственную цель и смысл жизни… Поступавшая в военные ряды молодёжь к вопросам веры и церкви относилась довольно равнодушно… Мне невольно приходит на память один эпизод… Один из полков 4-й стрелковой дивизии искусно, любовно, с большим старанием построил возле позиций походную церковь. Первые недели революции. Демагог поручик решил, что его рота размещена скверно, а храм это предрассудок. Поставил самовольно в нём роту, а в алтаре вырыл ровик для нужника. Я не удивляюсь, что в полку нашёлся негодяй-офицер, что начальство было терроризовано и молчало. Но почему 2-3 тысячи русских православных людей… равнодушно отнеслись к такому осквернению и поруганию святыни?»
Большевики в тот момент ещё не пришли к власти.