Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

про нее.

её глаза были глубже самого темного и глубоко озера, которое когда-либо видело человечество. в них нельзя было утонуть, потому что даже на это у тебя не было права.
длинные ресницы, тонкие запястья и необыкновенная манера смотреть на человека, - такой я её запомнил.
она никогда не одевалась по погоде и всегда предпочитала самые элегантные наряды, которые делали её похожей на неземную, словно только что ступившую на нашу планету даму.
её бархатный голос звучал так, что все замолкали, как только она начинала говорить.
она не носила неудобные шпильки и туфли на высоком каблуке. но даже без них она была высокой, такой, будто бы она далеко - до нее нельзя достать рукой, даже прикоснуться.
она любила шляпы и перчатки.
и, я думаю, многие мужчины, сидящие рядом с ней, попавшие в её притягательно - очаровательную ловушку, мечтали украсть их в качестве напоминания о ней.
никто никогда не повышал на нее голос, не смел перебивать её, хотя общество тут собиралось бойкое, живое, дышащее полной

её глаза были глубже самого темного и глубоко озера, которое когда-либо видело человечество. в них нельзя было утонуть, потому что даже на это у тебя не было права.

длинные ресницы, тонкие запястья и необыкновенная манера смотреть на человека, - такой я её запомнил.

она никогда не одевалась по погоде и всегда предпочитала самые элегантные наряды, которые делали её похожей на неземную, словно только что ступившую на нашу планету даму.

её бархатный голос звучал так, что все замолкали, как только она начинала говорить.

она не носила неудобные шпильки и туфли на высоком каблуке. но даже без них она была высокой, такой, будто бы она далеко - до нее нельзя достать рукой, даже прикоснуться.

она любила шляпы и перчатки.
и, я думаю, многие мужчины, сидящие рядом с ней, попавшие в её притягательно - очаровательную ловушку, мечтали украсть их в качестве напоминания о ней.

никто никогда не повышал на нее голос, не смел перебивать её, хотя общество тут собиралось бойкое, живое, дышащее полной грудью. все непременно торопились говорить, беспрестанно перебивали друг друга и болтали без умолку. но её никогда никто не смел перебивать или останавливать.

она пугала меня, своим томным взглядом окинув аудиторию, она завладевала чужими душами.

не от мира сего. женщины, напротив, нисколько не боялись её и говорили с ней обо всем на свете. обсуждали самые нашумевшие новости, события последних лет, её путешествия и много чего действительно интересного. и я часто завидовал им, ведь в её присутствии я не мог издать ни звука.

кокетливая и свободная. казалось, её ничто не способно было испугать, она была готова ко всем переменам или, по крайней мере, казалось таковой.

не могу соврать тебе, дорогой читатель, и я влюбился в нее.
влюбился в её раскованность и способность завладеть вниманием аудитории. влюбился в её свободу и независимость, открытость к переменам, в её невероятный навык смотреть людям в глаза так, будто смотришь в душу, говорить негромко, но так, чтобы все слушали, затаив дыхание.

она просто стала одной из тех многих женщин, на которых хочется не только смотреть. их хочется слушать. вникать в то, что они говорят. не многие мужчины действительно слушают то, о чем им говорят их жены или, быть может, девушки.

но её хотелось слушать.