Продолжим рассказ Ирмы Андреевны.
Несколько дней у меня была депрессия. Я не могла говорить и работать в булошной, я рыдала. Глубоко в душе жило понимание, что Алексей солдат своей армии и выполняет приказ, он не виноват в происходящем.
Через неделю мы снова стали разговаривать. Тетя Марта, жившая с нами, не упускала момента высказать Алексею своё отношение. Она не скрывала ненависти, он молча терпел. Пятнадцатого июня у нас состоялся разговор, проясняющий многое. Алексей рассказал, что его готовили к работе в Латвии, поэтому он хорошо знает наш язык. Еще он сказал о войне, которая должна начаться очень скоро. Подготовил меня к тому, что однажды он исчезнет. Я должна буду это принять спокойно. Я с ужасом слушала его и пыталась понять, женитьба на мне это часть какого - то плана или искренняя любовь. Если второе, как он может бросить меня, жену российского офицера и нашего ребенка, что я ношу под сердцем на растерзание фашистам. Для меня это предательство. Дня через три Алексей ушел из дома и больше не вернулся.
А вскоре началась война. Латвия вошла в состав СССР всего год назад и у людей были смешанные чувства. Кто - то уехал из Латвии в Россию, а кто - то ждал немцев, как освободителей. Мне было все равно, я жить не хотела. Я молила Бога о смерти. К первому июля Латвия была полностью оккупирована фашистами. На ее территории было открыто много тюрем и лагерей смерти, куда попадали все несогласные или вызывающие подозрения жители. Было уничтожено много евреев. Дядя Густав стал свидетелем сожжения евреев в рижской хоральной синагоге в начале июля. Он пришел домой со слезами на глазах.
Через неделю пришли и за мной. Трое эсэсовцев доставили меня на допрос в полицию. Мне было очень страшно, я не боялась смерти, я страшилась жестоких пыток о которых говорили рижане. В коридоре мне встречались избитые, изуродованные арестанты, среди них были и женщины. Офицер попросил меня рассказать о семье. Что я и сделала, не пропустив ничего. Я не смогла сдержать слез. Подробно я остановилась на выселение семьи и на родственниках из Мюнхена. Я рассказала про приезд Рихарда и Юргена Кребсов. Офицер был удивлен, он знал эту семью. Отец и сын оба работали на армию, занимаясь снабжением. Затем произошло, то чего я боялась более всего. Меня спросили про Алексея. Я рассказала про знакомство, про внезапное исчезновение, более говорить ничего не стала. Офицер пообещал проверить информацию и отпустил меня, посоветовав никуда не уезжать. Я вернулась домой, дядя Густав и тетя Марта уже не ожидали меня увидеть. В порыве чувств они кинулись меня целовать. Запасы муки подходили к концу. К сентябрю пришлось распустить работников пекарни и закрыть булошную. Тетя Марта устроилась работать на кухню в офицерскую столовую, пройдя массу проверок. Это позволило нам выжить в тот момент. К концу сентября у меня родился Леня. Я назвала его Янис, фамилия была Краузе. В начале ноября, как - то вечером в дверь позвонили. Я на руках с Леней пошла открывать дверь. А открыв, только чудом устояла на ногах. На пороге стоял улыбающийся Юрген. Заметив мою неустойчивость, он подхватил меня и усадил на диван в прихожей. Я смотрела на него и не знала что сказать. Я плакала, а Юрген только и смог вымолвить:
- Похоже, я опоздал.
Я кивнула головой, а в ответ сказала:
- Ты для меня всегда самый дорогой гость. Прости, я не дождалась тебя, так вышло.
Слезы текли ручьями, я не могла успокоится. Юрген обнял меня и попросил не плакать. Сказал, что теперь позаботится обо мне.
Как оказалось, офицер написал письмо Рихарду Кребсу и расспросил о нашей семье. Тот сообщил дяде Отто. Их стараниями, я не была отправлена в тюрьму или концлагерь. Правда, первые два месяца меня не покидало ощущение, что за мной следят.
В городе работали подпольщики. Они распространяли листовки, совершали диверсии, взрывали склады с боеприпасами и многое другое. Меня не покидало ощущение, что Алексей где - то рядом. Я боялась, что он появится в моей жизни и мне опять придется испытать животный страх, посетивший меня на допросе. Переживала, что мой хрупкий мир будет разрушен.
Юрген поселился у нас. Дядя Густав был очень рад, к декабрю наш гость привез дяде небольшой запас муки и мы, вдвоем с дядей, вновь принялись за дело. Масштабы были поскромней, но это помогало держаться на плаву. Юрген постоянно куда - то уезжал и приезжал. Он не делал попыток сблизиться со мной, а я была просто счастлива, что он рядом и не задает неудобных вопросов.
Продолжение следует…здесь
Уважаемый читатель! Если Вам понравился мой рассказ, поставьте пожалуйста "лайк" и подпишитесь на мой канал. Благодарю Вас!