Американский лингвист и толкиеновед Марк Хукер решил понять, отчего на Руси любят по несколько раз переводить один и тот же текст Толкиена, скажем, роман «Властелин колец» или сказку "Хоббит". Так, после многолетней исследовательской работы, после переписки и личного общения с переводчиками из России, в 2003 году появилась на свет книга «Толкиен русскими глазами». А те из читателей, кто хочет лично убедиться в открытиях Марка Хукера, может сегодня же вечером её прочесть – её легко найти в интернете. Причём на русском языке – спасибо переводчице Анне Хананишвили.
Расширенный комментарий к книге Марка Хукера «Толкиен русскими глазами» - Александр СЕДОВ (с)
Предыдущие части разбора: 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть
6. Время Боромиров
Кое в чём русский читатель изначально ближе к смыслу, чем читатель английский. Ближе, чем предполагал и чем хотел Толкиен. Тому виной совсем не переводчики, а языковая среда, в которой живет читатель. Так, например, выбрав (сконструировав) для гондорского рыцаря славянское имя Боромир, английский писатель нечаянно впустил нас с вами в мастерскую смысла как бы с чёрного хода, а для писателя-педанта не прошеные гости – не всегда желанные (разумеется, всё зависит от того, как гости себя ведут, - в этой истине еще Бильбо Бэггинс убедился). Правда, Марк Хукер делает «очевидный» вывод, что «Боромир - по-русски означает «борец за мир». И снова «очевидный» вывод не так уж и очевиден. Автор исследования совершает уже знакомую ошибку – не проводит мыслительный эксперимент: не смешивает текст с опытом чтения, в результате чего может произойти неожиданное открытие.
Сошлюсь на собственный опыт. Впервые открыв роман «Властелин колец», я уже знал, что передо мной новая вселенная смысла, и что в ней всё не случайно, в том числе имена. Перевод Муравьева и Кистяковского убедил меня в этом еще сильнее. По словам Марка Хукера, это очень русский перевод. Переводчики сплели искусную сеть из имен по-новому переведенных, или, лучше сказать, заново придуманных, потому очередное знакомство с новым героем, выходящих к читателю из глубины сюжета, давало повод задуматься о его имени и судьбе, с ним связанной. Первое время я был уверен, что Боромир – имя, привнесенное переводчиками, слишком уж странно было предполагать за славянским именем фантазию английского писателя. К тому же, это имя было таким говорящим.
Так о чем же имя Боромир говорило мне? Гондорский рыцарь, старший сын правителя Денэтора – весьма неоднозначный герой. Волею своего отца он был послан на встречу в Ривендейл, чтобы заполучить у эльфов могущественное кольцо. Правдой или неправдой – ради борьбы с врагом. С общим врагом. Итак, долг перед отчизной и перед отцом. А с другой стороны, клятва, данная в Ривендейле, защищать несущего кольцо хоббита. Линия морального разлома проходила по личности Боромира. Если имя Боромир что-то и означает в этих обстоятельствах, то это, в первую очередь, «борьбу с миром» – с внутренним миром, с миром внутри себя. Другими словами, противоречие внутри человека, а не вовне. Человеческое, слишком человеческое качество.
О каких только вымышленных народах и существах не рассказывается в романе Толкиена. Люди-человеки – только одни из многих. И хотя автор намекает, что следующая, наступающая после Войны за Кольцо Четвертая Эпоха выведет на мировую сцену человечество (как главную и единственную движущую силу Исторического Процесса), нам, читателям, показан только её краешек, и то – скороговоркой.
Толкиен бросил рассказ о мире Средиземья, когда из него стало уходить волшебство. В далекие края уплывали эльфы, забирая с собой и часть памяти и некоторых свидетелей, участников великих событий. Не прошло и трёхсот средиземских лет, как повествование подхватил русский автор Ник Перумов, поместив проблему «слишком человеческого мира» в Средиземье в центр внимания. Образно говоря, настало время Боромиров.
продолжение следует