В очереди:
— А она вообще везде стояла: на Серове, на Репине, кажется, на Мунке. На Щукина ходила тоже. Может, это типа незакрытый гештальт с советских времен.
— На документалки пойдем после Виттона?
— А они русские?
— Кто?
— Ну документалки твои эти.
— Да.
— Да зачем они нам тогда? Расстраиваться опять?
У кассы:
— Времена меняются, а злая тетка на кассе остается…
— Там вот испанцы стоят, подойди с ними поговори?
— Ну мам!
— Ну а что? Чего толку, что ты на него ходишь? Помоги им билет купить, а то мы так до завтра ждать будем.
В гардеробе:
— Смотри, коляска детская стоит…
— Надеюсь, что он уже оторался в зале и заснул… а то как в самолете, знаешь?
Молодая пара у скульптуры Альберто Джакометти «Женщина Венеции III»:
— Это она?
— Она.
— Нет, я в смысле, это — женщина?!
У «Моркови» (1984) Герхарда Рихтера:
— Если что, он учился в академии художеств.
— Мм.
— Тебе тоже надо такую морковь рисовать.
— У меня уже есть такая.
У «Негритянского периода» Жан-Мишеля Баския:
— А почему подойти нельзя поближе? Не видно ничего. Мелко.
— Что тебе мелко?
— Гвозди не видно. Настоящие?
У Grillo (1986) Жан-Мишеля Баския:
— Ты посмотри, у него человек ничуть не духовен. Он у него физиологичен. Посмотри, пищевод, там вот печенка какая-то, зуб… выбитый.
В зале Энди Уорхола:
— Тоже я так и не поняла, гей он был или стеснялся.
В зале Кристиана Болтански:
— Просто я думаю, что искусство уже настолько деградировало, что любой, кто хотя бы может чихать — гений.
У «Чарли не серфят» (1997) Маурицио Каттелана:
— Тоже ладони заболели что-то…
— Это, конечно, сильно.
— Мне такие мысли приходили на граждановедении. Помнишь, такой предмет был?
У «Букета» (2004) Изы Генцкен:
— Ой, бумагу оберточную тут нагородили… Cолдатики какие-то. Ну это мужской букет, наверное. Только вот верхний цветочек, на мой взгляд, не очень подходит. Тут надо чтобы было прям яркое что-то!
— Если ты правда думаешь, что это искусство, то приезжай ко мне на «Измайловскую», у меня там дома много такого лежит на антресоли.
У «Шляпы для двоих V» Моны Хатум:
— А художники дают указания, как далеко шляпа должна заезжать? Это же, наверное, концепция.
— Так… «Шляпа для двоих V». То есть были еще попытки шляп…
На лестнице:
— Лошадь — это чучело, надеюсь? Нет, вообще хорошо висит.
— Надо Сашку подарить, чтобы повесил у себя в кабинете.
— Да, и из живота чтобы лампа торчала.
— Нет, лампу лучше тогда в другом месте… Это же Сашок.
В холле:
— Надо пойти поесть, я считаю.
— То есть ты всем этим не наелась?
— Нет, я как раз наелась, так что можно уже пойти поесть.
У входа в музей:
— И расстроилась только Настя, потому что она думала, что здесь сумки!
Выставка коллекции фонда Louis Vuitton в Пушкинском музее работает до 29 сентября.
Текст: Анна Векшина