I.
В тату-салон, спрятанный в подвальном помещении одной из немноголюдных улочек городка, вошел человек в черном костюме. Девушка за стойкой приема посетителей подняла брови. Салон специализировался на татуировке и пирсинге. Подросток с сальными волосами, сидящий на диване у стойки уткнулся в журнал.
- Чем могу помочь? – вежливо обратилась к посетителю девушка.
- Я ищу Александра. Он ещё работает? – спросил мужчина.
- Саша, какой?
- Фамилию не знаю. Я год назад здесь с ним встречался.
- Били что-то, да?
- Да. Мне нужно с ним поговорить.
- Он больше не работает.
- Уволился?
- Да нет, просто соскочил, как говориться. Перестал появляться, номер сменил.
- А как его найти?
- Вам перебить надо? Или ещё что-то хотите? У нас другие мастера хорошие. Я вас сейчас познакомлю.
- Нет, девушка, мне именно его надо.
- Сашка талантливый – это никто не спорит. Но пропал он не просто так. Пил много. Мы и не знаем, что с ним теперь.
- Послушайте, а адрес его, телефон старый у вас же должен быть?
- Ой, я и не знаю, где сейчас это искать, честно говоря.
- А если я вам вот… - мужчина достал из-за пазухи кожаный бумажник и положил на стойку купюру в тысячу рублей. Девушка скользнула взглядом по подростку, который, не отрываясь, разглядывал журнал, и взяла бумажку.
- Гляну, - она выудила из ящика большую желтую тетрадь и стала быстро пролистывать страницы. – Тааак, Саша, Саша.…Вот, пишите.
Человек в костюме перегнулся через стойку и достал телефон.
- Слушайте, а давайте я сам, неудобно.
Девушка положила тетрадь перед ним.
Через минуту человек покинул салон.
- Лешка, сходи мне за мороженным, а? – обратилась к подростку девушка.
***
Массивная облупленная дверь приоткрылась.
- Вам кого? – спросила через цепочку пожилая женщина в грязном халате.
- Я к Александру Сафронову, – ответил человек в черном костюме.
- А вы кто?
- Я его клиент.
- Клиент? Что это за клиенты такие? Из милиции что ли?
- Он дома?
Дверь закрылась и снова открылась.
- Пошли, постучим к нему. Я и рада, если вы его заберете. Дебошир. Грохот, музыка орёт, - гнусавила женщина, уводя мужчину по тускло освещенному, пахнущему кошками коридору. Остановившись у одной из темно-зеленых дверей, она с силой постучала.
- Слышь, Сашка, к тебе пришли.
Ответа не последовало. Женщина постучала ещё раз. В комнате послышались неспешные шаги. Наконец, дверь открылась, и в проеме показался молодой человек с волосами по плечи и ещё детским лицом.
- Александр, привет, - мужчина протянул ему руку, огибая массивные телеса соседки.
Молодой человек испугано взглянул на мужчину и слегка подался назад.
- Я Дмитрий, год назад у тебя татуировку делал. Не помнишь?
Пожилая женщина зашаркала прочь.
- Аааа, слушай…. Проходи, - молодой человек подал мужчине руку и пропустил его внутрь комнаты, протирая один глаз. – Сейчас.
Он подошел к железной раковине, которая белела в углу, и умыл лицо. Вытер лицо и снова посмотрел на гостя:
- Ты садись, садись, – жестом он пригласил мужчину на расстеленный диван. - Слушай, ты же в Чечне служил, да?
- Ну да, я это, – мужчина присел на край дивана, отодвинув простынь.
- У тебя скорпион? – молодой человек, улыбнувшись, поправил ладонью челку. Его помятый вид контрастировал с инфантильностью в чертах лица и пижонской прической. – Ну и чего? Перебить хочешь?
- Нет, у меня к тебе другое дело.
- Слушай, я же в салоне не работаю. Немного в загуле сейчас.…За работу бы взялся: деньги адски нужны. Но…У меня сейчас руки дрожат. Не очень это хорошо, - Саша собирал со стола и пола смятые пластиковые бутылки из-под пива и клал их в большой черный пакет для мусора.
- У меня к тебе другое дело. Материальная поддержка будет. Это не мне, начальству.
- Помню, ты рассказывал. Друг, да сейчас салоны, вон, на каждом углу. А ему мне стремно делать. Убьют еще потом, - он засмеялся.
- Саш, здесь дело очень деликатное и повторяю, оплата будет колоссальная. Это не ему. Согласен поговорить?
- Ну, так вот мы же сейчас разговариваем, – улыбнулся Саша, присаживаясь на подоконник: мусор был собран.
- Тебе нужно время в себя прийти.
- Я же не согласился.
- Для того, что я предложу надо в себя прийти. Для самого разговора об этом.
- Странно как-то это всё, - снова улыбнулся Саша.
- Я кроме тебя никого не знаю. Хочу переговорить.
- Так что мы сейчас-то делаем, я не врубаюсь? – молодому человеку явно не доставлял удовольствия странный разговор.
- В общем так. Есть возможность много заработать. Сделав хорошую татуировку. Я хотел бы с тобой поговорить на трезвую голову. И не здесь. Я тебе сейчас оставляю деньги: это как предоплата. Просто за возможность поговорить.
Мужчина вынул из-за пазухи бумажник, достал оттуда две бумажки по пять тысяч рублей и положил их на столик рядом с диваном.
- Я не понимаю, ты мне даешь десять косарей, чтобы я с тобой потом поговорил?
- Да.
- И это не предполагает, что я соглашусь? Напоминает какой-то фильм про девяностые.
- Саш, я к тебе обращаюсь как к человеку, к которому в свое время почувствовал доверие. Прошу тебя выспаться, поесть, как следует, попить лекарств, скорую может вызвать, прокапаться, и завтра встретиться со мной на улице и поговорить. Если откажешь завтра, разойдёмся и всё.
- И бабки я тебе отдам?
- Деньги твои в любом случае.
- Хорошо, давай, поговорим. Я и сейчас, в целом, не особо пьяный.
- Нет, пожалуйста, давай завтра.
- Ты опять зайдешь ко мне?
- Да, будь готов в час дня.
- Ладно. Блин, что-то ты меня пугаешь, чувак!
***
На следующий день Александр и Дмитрий сидели на скамейке в сквере напротив Сашиного дома.
- Ты, конечно, извини, мужик, но вы что, совсем долбанулись? – спросил Саша.
- Я понимаю, что это очень необычная просьба. Но материальная база моего шефа…
- Ладно, со своей материальной базой! Я полгода где-то бухаю, и знаешь, с какими личностями только не общался? Такого наслушался.…Но это!
- Саш, ты квартиру сможешь купить. Жизнь наладить. Ты же сам мне рассказывал, как хотел бы выбраться.
- Я не знаю. Это очень стрёмно. А это вообще законно, кстати?
- Есть свои нюансы.
- Ага, и меня потом закроют за такие дела.
- Не закроют.
- Бред…
- Понятно, что всё это звучит дико. Но в жизни случаются разные ситуации. Я тебе предлагаю работу и достойную компенсацию. Подумай – неплохой шанс. Глянь на своих соседей. Времени мало, и ответ мне нужен через пару часов.
- Если, предположим, я соглашусь, какие у меня гарантии?
- Я тебе предоплату привезу налом. Сумма будет на пол хорошей квартиры в центре, сам сосчитаешь.
Саша улыбнулся.
- Может, сейчас готов дать ответ?
- Нет, старик, я вообще не знаю…
- Тогда я заеду через два часа. И не пей, пожалуйста, пока.
Саша вставил в рот сигарету и, уставившись на окна своего дома, пробормотал:
- Фильм ужасов.
Мужчина встал со скамейки и зашагал прочь.
II.
- Я поеду, Мишенька, поеду, – голосила маленькая пожилая женщина.
- Катя! Я запрещаю, - худосочный мужчина в белой майке ударил кулаком по столу. На столе стояла бутылка водки и несколько тарелок с солениями.
- Хватит тебе пить, Мишенька. Анечку похоронили месяц назад, а ты всё заливаешь.
- Замолчи. И про бабку замолчи. Нашу дочь отпели. И ей там плохо будет, понимаешь ты это или нет?
- Мишенька, я просто знаю, что не бывает так вот. Не бывает.
- Катя, тебе к врачу сходить надо, а не к бабке! Тебя хоронить ещё потом…
- Миша! – Из глаз женщины брызнули слезы: – Как у тебя язык поворачивается?
- У тебя как поворачивается всю эту ересь нести? – закричал мужчина.
Женщина вышла из кухни. Мужчина налил в стакан водки и уронил голову на руки.
***
- Подскажите, как найти дом Авдотьи Михайловны? – спросила маленькая женщина у старика, сидящего на пеньке внутри обшарпанной зеленой остановки.
- А вот по дороге, на повороте направо и по левой стороне коричневый дом. Только она не принимает сегодня. Воскресенье.
- Спасибо, я все равно попробую.
- Она в храме.
- Ничего, я подожду.
Маленькая женщина засеменила по пыльной дороге. За поворотом показался коричневый дом с белой верандой и небольшим колодцем, прячущимся за кустами начинавшей зеленеть смородины. Женщина постучала в дверь веранды. Никто не ответил. Тогда она присела на скамеечку рядом с входом и уставилась в пустоту.
День медленно угасал, когда к дому подошла старушка, опирающаяся на палку.
- Здравствуй, мил человек, - сказала старушка застывшей на скамейке женщине.
- Авдотья Михайловна? – женщина вскочила со скамейки.
- Я, – ответила старушка.
- А я к вам по делу, поговорить. Может быть, вы меня примите?
- Я, подруга, по воскресениям Богу молюсь.
- Очень прошу. Я два дня в пути, я… - женщина всхлипнула.
- Слёз не выношу. Пойдем, я видела, что ты придешь.
Старушка открыла дверь в дом, включила свет на веранде и прошла внутрь. Из комнаты выбежал большой рыжий кот.
- Рыженька! Вон, гости к нам пришли.…Иди, я тебе гостинцев принесла, - весело обратилась к нему старушка.
- Принять приму, но попрошу воды принести, если можешь.
- Конечно, могу. Сейчас, - с готовностью пролепетала женщина.
- Вот ведро. Колодец видела. Умеешь? – лукаво спросила старушка.
- У нас у самих дача, - женщина поставила небольшую сумку на пол и подхватила ведро.
Через четверть часа женщина и старушка сидели друг напротив друга за столом в комнате.
- Говори, – покровительственно промолвила старушка. – Только будешь реветь, слушать не стану.
Женщина достала из сумки и положила перед старушкой фото молодой улыбающейся девушки со светлыми волосами.
- У меня, точнее у нас, Авдотья Михайловна, случилось горе. Месяц назад похоронили любимую доченьку, Анечку, - замолкнув на секунду, женщина продолжила. – Она была умницей, работать начала в ресторане поваром…
- Подожди, – прервала её старушка. – Дай обручальное кольцо.
Женщина сняла кольцо и положила его на стол перед старушкой. Та взяла его в руки и взглядом предложила женщине продолжать.
- Ане было двадцать пять лет. Она окончила училище, работала. Потом встретила Антона. У неё и раньше были мальчики, она у нас симпатичная. Антон её тоже хорош собой, вежливый, интеллигентный и из состоятельной семьи. Папа бизнесмен. Ребята решили жениться. Он очень её полюбил. Мы с мужем радовались: обычно девочки больше любят, а тут прямо видно, как Антоша её обожал. Романтик. Но Антон погиб. Разбился на машине. Страшно было и горько всем, и Анечке и нам, а уже его семья вообще: там отец чуть не рехнулся от горя. Антона похоронили. Аня тоже убивалась. Что говорить, жених погиб. А потом начала доченька болеть и таять прямо у нас на глазах. Какие-то дикие головные боли, давление. И при этом при всём: кровь сдавала, все анализы в норме, МРТ мозга даже делали. Врачи ничем помочь не смогли. Я решила, что у неё так подкосилось здоровье из-за горя, говорила с ней, мол, тебе, может, дочка, без любимого жизнь не живется, но она сказала, что Антон хоть и ушел, но жизнь продолжается, надо идти дальше, развиваться. Уверено так сказала тогда, успокоила меня. И представляете. Через месяц Анечка умерла от остановки сердца прямо на работе. Вот по этому поводу я и хотела поговорить. Я чувствую: тут что-то не так....Молодая здоровая женщина чахнет как безнадежно больная. Как будто вслед за ним. Не знаю, что думать, только чувствую, что моя Анечка должна была прожить долгую и жизнь.
Старушка внимательно смотрела на портрет девушки, катая пальцем обручальное кольцо по его поверхности.
- Я тебе вот как скажу, – наконец нарушила молчание она. - Чувствуешь верно. Умерла твоя дочь потому, что её портрет оказался в гробу. Пока ты всё это говорила, я увидела гроб. Гроб этот лежит под землей. В гробу - молодой человек, тело уже тлеет. А на груди – портрет твоей дочери. - Старушка ткнула пальцем в фото. - Только вот понять не могу, то ли это фотокарточка, то ли нет, как-то странно. Вроде и фото, а вроде, как живая, а вроде и нарисована.
- Так, как же это? Кто же это его туда положил? – оторопело спросила женщина.
- Ты на похоронах была?
- Да. Антон лежал в гробу в костюме, никакого фото там не было…
- Значит, под одеждой было.
- Кому же это надо? Почему фото в гробу оказалось?
- Такое событие, как правило, связанно с порчей. Если фото положить в гроб к покойнику, покойник потом живого с фото за собой утянет. Но это работать надо, делать эту порчу. Ты понимаешь?
- Нет, ничего не понимаю.
- Кто твоей дочери зла желал? Были такие? Может, завидовал, кто?
- Нет, её все друзья любили. И врагов у нас как-то нет.
- А его семья? Может, обозлились, что он умер, а она жить осталась?
- Да что вы! Она все похороны простояла в обнимку с его отцом. Он её «докой» называл, и потом они общались, он помогал нам с врачами, когда она начала болеть.
- Я вот нечетко что-то вижу.…Там как бы и фото, а как бы и нет. У него на груди. Странное дело, первый раз у меня такое.
- Что же мне теперь делать? – женщина давила слезы, душившие её.
- Дочь из могилы тебе не вернуть. Я тебе напишу вот тут, что нужно сделать, чтобы у вас с мужем всё наладилось, а то смотрю, сопьётся, – старушка начала водить огрызком карандаша в школьной тетрадке в клетку. – И чтобы тебе тоску снять. Полгода со смерти пройдет, возьмете ребенка на воспитание, а там и жизнь снова радовать начнет. А вообще присмотрись. Хотя я вокруг тебя таких людей почему-то не вижу, но портрет твоей дочери каким-то образом попал в гроб, на грудь к покойнику. Вот. Возьми листок. И уходи. Сделаешь всё как там написано, будет успокоение. Иди, иди, а то на автобус опоздаешь, – старушка встала из-за стола, и, подав ошеломленной женщине кольцо, фото и листок, исписанный мелким почерком, проводила её за порог.
Сидя в автобусе, женщина тихо плакала, припав лбом к стеклу и поглаживая фото своей дочери.
***
- Екатерина Игнатьевна, рад! Проходите, – сказал пожилой мужчина в костюме.
Маленькая женщина стояла на пороге огромного кабинета.
- Анатолий Павлович, добрый день, - она робко прошла вглубь помещения, сжимая руками сумку.
- Присаживайтесь, прошу, - мужчина отодвинул для неё стул, а сам сел не на свое место за столом напротив, а рядом с ней. – Хотите чаю, кофе?
- Нет, благодарю…Я к вам по такому делу, - негромко произнесла она.
- Как у вас дела?
- Анатолий Павлович, я хотела что-то вам рассказать.
- Я вас внимательно слушаю.
- Прозвучит это не очень обычно, и, может быть, даже дико…Я все не могла успокоиться после смерти Анечки. Не мне вам рассказывать, что это такое. Мы с вами переживаем чудовищное горе. Пережить своих детей…
- Екатерина Игнатьевна, я помогу и поддержу вас, что бы вы…
- Выслушайте меня, очень прошу.
- Прошу прощения, продолжайте.
- Я не могла успокоиться, как мы её похоронили, мне всё казалось невозможным, чтобы молодая и здоровая девушка вот так угасла. Я поехала к одной старушке. Она занимается лечением, гадает. Звучит, может, смешно и странно для современного человека, но я надеялась получить хоть какое-то объяснение. Ведь врачи разводили руками, а человек умирал. Такое в наши дни случается нечасто. Я показала ей фото Анечки, рассказала их с Антошей историю. И она сказала мне странную вещь. Вы, возможно, сейчас прогоните меня взашей, но она сказала, что в гробу у Антоши, у него на груди, находится Аничкин портрет.
Женщина замолчала, и боязливо глянула на мужчину, ожидая бурной реакции. Однако, он молчал, глядя ей в лицо. Она продолжила:
- Она сказала, что не может понять фото это или просто портрет, но так обычно делают, когда хотят навести порчу. Кладут фото в гроб. И именно потому Анечка и… - она запнулась. – Я, Андрей Павлович, понимаю, что детей не вернуть. Я просто решила, что лучше будет вам рассказать. Чтобы вы знали. И, не дай Бог, вы решите, что я кого-то виню. Нет, нет – врагов у нас с мужем нету, мы никогда, наверное, правду не узнаем. Просто мой долг был этой информацией с вами поделиться.
- Екатерина Игнатьевна, я понимаю, о чем вы, – наконец промолвил мужчина.
- В самом деле? – удивленно спросила женщина.
- Тема это сложная. Очень. Безусловно, – отрывисто сказал он.
- Андрей Павлович…
- Послушайте, мне сейчас надо подумать.
- Вы хотите сказать, что…
- Екатерина Игнатьевна, я вас прошу меня очень извинить, но мне нужно остаться одному и хорошенько всё обдумать. Я не буду вам сейчас говорить, что у меня нет врагов или, что я кого-то подозреваю, но я хотел бы побыть один сейчас и немножко всё это переварить, –Если вам что-то нужно или мужу…
- Нет, нет, я только хотела поделиться.
- Давайте встретимся через какое-то время и все обсудим. Вы просите меня?
- Конечно, что вы! Это такая деликатная тема…
- Давайте я провожу вас. Подождите, а эта женщина ничего больше не говорила?
- Нет, только то, что я вам рассказала. Ну и советы разные нам с мужем, как вернуться к жизни.
- И что, помогает?
- Немного…
- До свидания. Спасибо.
- До свидания. Держитесь Андрей Павлович.
Когда дверь за женщиной закрылась, мужчина достал из стола бутылку коньяка и сделал большой глоток прямо из горлышка.
***
Саша пил воду большими глотками. Он стоял посреди просторной кухни своей новой квартиры. В который раз он вскакивал ночью от мучивших его кошмаров.
На этот раз перед ним во сне плавало обезображенное пьянкой и слезами лицо пожилого заказчика и заходилось в рыданиях: «Последняя воля, понимаешь? Он ехал её делать. Мэ Мэ…Мой сынок…Я хочу это исполнить для него. Для него. Чтобы он с ней. С ней. На сердце. Чтобы ему. Не страшно…». Лицо плавало и тонуло в коньячных разводах, ныло и ревело голосом, который мужчины не привыкли друг от друга слышать. От того-то этот голос так и пугал Сашу. Напугал тогда, в первый раз – наяву, и продолжал пугать месяцы спустя – в неспокойных снах.
Молодой человек прошлепал голыми пятками в спальню. Татуировки на его спине переплетались между собой, карабкаясь вверх – к затылку. Взяв с тумбочки круглый бутылёк с таблетками, он закинул одну из белых пилюль в рот и закутался в одеяло.
Ещё миг и он опять окажется там. Во влажной голубой комнате с хрустящим пространством. Вода снова будет гулко капать на пол где-то в углу, а серо-белый кафель окутает своей скорлупой Сашу и его клиента. Саша будет стараться не смотреть на его лицо, покрытое стеклянной крошкой и черными кровяными бусинами. Звук машинки успокоит его и на миг перенесет в родной мир смеха, пива, болтовни…Редко Саше попадались клиенты за весь сеанс не проронившие ни слова. Даже зажатый и угрюмый солдат, воевавший в Чечне, когда-то разговорился с улыбчивым мастером. А этот вот будет молчать. И так странно будет Саше, пока склонившись над его телом, он механической иглой будет рисовать ему на груди портрет девушки. Он закроет простыней всё тело кроме нужного для портрета квадрата на груди. Игла будет вести себя совершенно по-новому, она будет скользить и выводить пируэты, она будет лететь по голубоватой коже как стеклянная трубочка для батика по шелковому полотну. Саша невольно насладится тончайшим материалом. Когда через четыре часа портрет будет окончен, Саша подзовет взглядом Дмитрия, сидящего тут же в углу. Тот подойдет к телу и грубо сдернет с него простыню.
Саша и Дмитрий отступят от портрета на несколько шагов. Саша поймёт, что никогда в жизни уже не увидит во сне ничего, кроме того, что он видит сейчас.
Великолепно выполненная татуировка, портрет молодой девушки со сверкающими глазами глянет на них прямо с груди рваного, исцарапанного трупа с перекрученными ногами.
Дмитрий вскрикнет – и Саша проснется.
Проснется в этот момент и маленькая женщина на другом конце города.
А пожилой бизнесмен – тот и вовсе не будет спать в эту весеннюю ночь.