Чувство послевкусия не оставляло меня несколько дней после просмотра. Что ж, знакомство с творчеством Ларса фон Триера прошло, можно сказать, фиерично с просмотра «Идиотов», открытием манифеста Догмы-95 [что очень пришлось по душе] и продолжилось двухдневным изучением жизни города Догвилль, описанной в одной из кинокартин режиссера, на которой я бы особенно хотела сегодня остановиться, ибо не могу перестать переживать увиденное.
«Догвилль» — фильм, который с первой минуты пленяет своей подачей: отсутствие декораций, предметов быта, пейзажей — всего, за исключением людей, границ домов и машин. Может даже показаться, что это смесь театра и кино, когда герои стучат в невидимые двери, но нет же, помните, какой в театре угол обзора? Правильно, мы видим конкретную мизансцену с происходящими внутри нее действиями, а здесь весь шарм достигается за счет того, что когда я смотрю на разворачивающиеся события в рамках одной линии, то на фоне одновременно наблюдаю жизнь, которая обычно скрыта за стенами домов и замками дверей. А значит, я буду постоянно чувствовать их присутствие — присутствие тех людей, от которых зависит сейчас жизнь героини, и режиссер неустанно нам об этом напоминает.
Я приняла правила игры, заданные Триером, и погрузилась в суть происходящего.
Я не буду вдаваться в подробности сюжета, я хочу рассказать о киновзгляде на феномен отношений внутри микрообщества — общества жителей Догвилля, в рассказе о котором сопровождающий нас закадровый голос не жалеет сарказма в повествовании этой «грустной истории».
Здесь не пойдёт речь о плохих или хороших людях — их тут нет; но есть ситуации, которые обнажают их, выворачивают наизнанку то, что каждый тщательно скрывает под толщей морально-нравственных устоев. Когда рушатся условия иллюзий и искусственности, когда они получают власть, то начинают проявлять себя крайне деструктивно и алогично в противопоставление их бывалому классическому поведению. И главная героиня, Грейс, вела себя в высшей степени милосердно к каждому, как бы над ней не издевались, не насиловали и не трепали жители Догвилля, ощущая полное право на это, после получения рычагов давления на нее.
Но почему Грейс решается убить их всех, сказав, что этот город будет лучше без них? Не потому ли, что она видит в каждом из них частицу себя, от которых так хочется избавится? Не потому ли, что они своим поведением обнажают то худшее, что есть в каждом из нас?
И тогда ее наказание выступит как институт микровласти (над ними и над собой), как бы в очередной раз напоминая нам, что будет с теми, кто отдастся желанию осуществления асоциальных действий в отношении других членов общества, но не просто будет скрывать эти желания, а искренне верить, что антиобщественное поведение, есть пагубное поведение.
Ведь мораль ни в коем случае не может быть инструментом для создания видимости добродетели, потому что тогда она не будет иметь никакого смысла.