Баба-Яга.

Она появилась в июле бледной тенью в проёмах большого окна серой скучной однушки. В лохмотьях, кажущаяся полусгнившей старухой, но едва различимая в деталях. По-началу Баба была страшной с её холодными глазами на фоне чёрного размытого лица и немым криком, но потом уже так привычными после нескольких недель такого перфоманса. Паря на высоте моего первого этажа, Яга заглядывала в окна, сверкала глазницами, тихо вопила, завывала и всячески пыталась нагнать страху. Ну, если честно, было не очень комфортно. Даже совсем не комфортно. Приглашать священника, читать молитвы и творить какие-то сомнительные заклятия из потрёпанной доставшейся по-наследству от бабушки книжки тоже не вызывало никакого желания. Ну повопит и перестанет…
Настала осень. Я закутывался по вечерам в тёплое пуховое одеяло, оставлял свет только от работающего телевизора и смотрел какой-то сериал про едва вернувшегося из плена солдата давно забытой войны. Краешком глаза с беспокойством поглядывая на окно. Подкрадывался октябрь, давно выпал первый снег, а её не было ни слуху ни духу уже почти два месяца.
«Надоело ей, наверное.» — подумал я. — «Хорошая Баба была. Хоть и Яга. Но весёлая. Живая.»
Чайник на кухне уже засвистел, как выстрелившее ружьё в чеховской пьесе. Пришлось откинуть одеяло, закутаться в махровый халат, окунуть свои лодыжки в тёплые тапки и прошлёпать сквозь малогабаритную квартиру на кухню.
Небольшой заварник, жаркий пар, любимая кружка, овсяное печенье и…

Звонок в дверь.
В одной руке чай, в другой пара печенюшек. Откладываю с большим сожалением всё это сокровище на стол и двигаюсь к двери.
Минуем глазок.
Замок.
Ещё замок.
Цепочка.
Щель.
— Что? — я всегда раздражён. Приветствие чужаку не для меня. Даже не думал взглянуть в глаза или лицо пришедшему. Скривив свою морду, я смотрел только вниз и видел какую-то чёрную миди-юбку, на вроде бы красивых бёдрах, переходящих в кажется стройные, но не особо длинные ноги, на которых были алые туфли-лодочки.
— Не желаете ли поговорить о…
— Не желаю. — грубо прервал я и захлопнул дверь.
Шуршание за дверью и звонки в соседнюю квартиру были скорее всего обусловлены недостатком шумоизоляции в нашем доме, чем моим любопытством.

И вот в апреле, седьмого числа я снова услышал сквозь сон знакомые завывания, чуть приглушённые вопли, словно колыбельные. Проснулся, глянул в окно и увидел странно знакомые туфли. Алые.
«Вернулась.» — подумал я.
И спокойно счастливо заснул.