Стареть стыдно и неловко в обществе, где людям в возрасте отказано в достоинстве. Мало кто хочет стареть, но все мы это делаем. В моей картине мира старость — время, когда ты законно получаешь бенефиты от своей трудовой жизни. Ты поработал на государство, отдал ему значительный кусок трудовой жизни и теперь государство в обмен на твои ресурсы, обеспечивает тебе достойный кусок жизни. Не «дожитие», а радостное время, когда ты живешь с наслаждением (по мере своих сил). Когда пожилой возраст маргинализируется, мы получаем дискурс, в котором старость — стыдная и неловкая фаза. Ты уже не совсем полноценный член общества, ты уже «зажившийся человек», ты уже «отрезанный ломоть». Мне эта парадигма совершенно не близка. Более того, она отвратительна. И именно в такой парадигме стареть — стыдно. Старость — это не просто достижение определенного возраста. Важно, какие смыслы мы вкладываем в «старение». Раскрывается оно для нас тленом, близостью смерти, ограниченными возможностями тела или внут