Вот уже 22 года Русфонд помогает тяжелобольным детям, и все эти годы мы сталкиваемся с необходимостью налаживать коммуникации – с родителями, врачами, директорами клиник, чиновниками. Часто бывало, что не сразу удавалось добиться взаимопонимания и содействия. Тема диалога НКО и общества крайне важна, и очередной протест москвичей против «Ночлежки» – яркий тому пример. О необходимости и качестве этого диалога Русфонд поговорил с директором «Ночлежки» Григорием Свердлиным.
⭐️– Почему в Петербурге ваша работа ценится, а в Москве вызвала протест?
– Запуская проект год назад, мы думали, что любой здравомыслящий человек будет рад видеть у себя в районе такой проект. Если ты не хочешь, чтобы в твоем районе были грязные бездомные, логично хотеть, чтобы появилась прачечная и душ, где люди могут помыться и выглядеть как обычные прохожие. Но мы не учли, что в Москве не было широкой общественной дискуссии на эту тему. Не было обсуждения в СМИ.
Не было множества социальных и просветительских кампаний, которые мы проводили в Петербурге, особенно активно последние восемь-девять лет – вместе с Русским музеем, Петергофом, Летним садом.
В такой ситуации, как бы хорошо мы ни подготовили открытие, какие бы мелочи ни продумали и обсудили с жителями и чиновниками, наш проект вызовет отторжение у небольшой, но активной части общества. Я абсолютно уверен, что такую же реакцию у них вызвало бы открытие туберкулезного диспансера, СПИД‑центра или хосписа, и это уже случалось в Москве. Я могу понять людей, которым хотелось бы вывезти за 101‑й километр все, что представляет грустную сторону жизни. Но я не готов с ними согласиться. Такие проекты должны быть там, где есть нуждающиеся в них люди.
⭐️ – Какие ошибки вы допустили в Савеловском районе, которых решили избежать теперь в Беговом?
– В Савеловском мы промахнулись с выбором места: слишком близко к жилым домам. Мы по-прежнему уверены в безопасности наших проектов для жителей. В Петербурге приют расположен посреди жилой застройки. И СанПиНы позволяют нам открыть приют хоть в жилом доме, просто с отдельным входом.
Но учитывая опасения части жителей, в Беговом мы нашли помещение между двумя железнодорожными вокзалами – в 500 метрах от ближайшего жилого дома.
Еще одна наша ошибка в Савеловском: мы начали обсуждение на неделю позже, чем следовало. Поэтому в Беговом мы решили встретиться с жителями заранее. Многие советовали нам сначала открыться, чтобы люди, узнав, сразу могли зайти и убедиться, как у нас хорошо, опрятно и красиво. Но мы считаем, что с людьми нужно разговаривать, а не открываться у них за спиной. Мне кажется, что у Москвы ускоренный метаболизм. Путь просвещения, который в Петербурге занял у «Ночлежки» 29 лет, Москва пройдет за несколько лет. Мне хочется в это верить, по крайней мере.
⭐️– На вашу встречу недовольные пришли вместе с представителем управы Бегового района и депутатами, которые поддерживают их позицию. Не значит ли это, что вам нужно было просто договориться с представителями власти и открыться?
– Надо договариваться и с властью, и с жителями. Мы, собственно говоря, так и делаем. Сначала мы предполагали, что исполнительная власть Москвы может предоставить нам помещения бесплатно, как в Петербурге.
Мы писали в департамент имущественных отношений, просили выделить нам помещение, предоставляли рекомендательные письма от правительства Санкт-Петербурга, от известных людей, например Бориса Гребенщикова.
На встрече представитель управы сказала, что глава против. Видимо, под давлением части местных жителей он изменил свою позицию. Муниципальные депутаты частично оказались за, часть – против, часть не высказали свою позицию.
Теперь мы ничего не ждем от представителей власти, встречаемся с ними с теми же целями, что и с жителями, – обсудить, узнать их мнение, внести какие-то коррективы в проекты. В июле глава управы Бегового района согласился, что проект нужен. На встрече с муниципальными депутатами часть оказались за, часть – против.
⭐️– Жители оказались недовольны и вашим социологическим опросом: всего 300 респондентов на 42 тысячи человек, пошли бы вы лучше по домам, раздали бы анкеты, познакомились. Как считаете?
– Мне кажется, это все из-за неприятия темы. Если бы мы пошли по домам, нас бы спросили: «А почему не опросили на улице и в магазинах?» Да, 300 человек – не 42 тысячи. Но мы и не делаем далеко идущих выводов – мы показываем, какие есть мнения в районе. Честно говоря, я не знаю другого благотворительного проекта, который перед запуском провел социологическое исследование и обсуждает его с жителями. Мне кажется, это само по себе довольно круто. И мы видим даже по реакции в соцсетях, что значительная часть активно поддерживает «Ночлежку». Часто те, кто поддерживают, не готовы тратить свое время на комментирование в соцсетях. А у нас на удивление активные сторонники.
У нас уже десятки волонтеров в Москве, и сотни пишут: «Когда же вы откроетесь?»
И мы будем дальше работать, мы будем просвещать. Рассказывать людям о причинах бездомности и о возможностях помочь. Рассказывать о тех, кому уже помогли и кто теперь живет обычной жизнью.
Мы прекрасно понимаем, что никогда не настанет момент, когда такие проекты будут нравиться всем. Для главного тезиса наших противников – «дело хорошее, но не в нашем районе» – есть даже международный термин: NIMBY, not in my backyard – «не на моем заднем дворе».
⭐️Но мы ребята упорные. Мы готовы работать пять, десять, пятнадцать лет. Не получится у нас – придут другие. И в конце концов гуманистическая идея прорастет.
Дина Юсупова, корреспондент Русфонда, полная версия статьи на сайте
Фото предоставлены Григорием Свердлиным/«Ночлежка»
⭐️⭐️⭐️
Интересные статьи из других рубрик Русфонда:
· История семьи, в которой ребенок живет почти без легких
· Этот диагноз для юной чемпионки прозвучал как приговор
· Что чувствует врач, которого обвиняют в смерти пациента, рассказывает гематолог Денис Ярыгин
Канал Русфонд. Дзен рассказывает о людях, которым нужна помощь и наша поддержка. Делитесь с друзьями о таких людях. Спасибо, что вы с нами!
🌷и ... Подписывайтесь на наш канал. 🌷