Увы, со славянской мифологией дела обстоят из рук вон плохо. Греческие и римские мифы мы знаем досконально, но вот собственная мифология, которая отстоит от нас всего лишь на тысячу лет и даже меньше, покрыта туманом.
Мне, кстати, понятно, почему идеи Фоменко или Велесова книга так популярны. Потому что у нас информационный голод. Очень хочется знать свою культуру лучше, но увы - мифология реконструируется с трудом, по крупицам; сказки свои не понимаем, даже Владимир Пропп признает, что образ Яги настолько сложный и многоликий, что истолковать его трудно...
В девятнадцатом веке в нашей литературе неизвестно откуда появился некий бог Лель. И не просто появился, а занял прочное положение.
Он знаком всем, кто читал "Руслана и Людмилу":
Все смолкли, слушают Баяна:
И славит сладостный певец
Людмилу-прелесть, и Руслана,
И Лелем свитый им венец.
В поэме Пушкина этот проворный юноша плетет венки для счастливых супругов и зажигает им ночную лампаду.
Потом этот образ появляется в прекрасной "Снегурочке" Островского, окончательно закрепляясь в нашей культуре.
Но позвольте, откуда он взялся? Из летописей? Нет. Из сообщений иностранных путешественников? Тоже нет...
Появился он из широкого распространенного на славянских землях песенного рефрена "лель-полель" или "леля-полеля".
Вот что пишет современная исследовательница фольклора Виноградова:
"Движимые стремлением описать славянскую мифологию по аналогии с детально разработанной античной, авторы первых трудов по славянскому язычеству создавали списки так называемых "божеств", названия которых добывались порой весьма сомнительными способами (например, использовались неясные имена и названия, встречающиеся в поговорках, заговорах, формулах клятв и проклятий, песенных рефренах и т.п., а затем домысливались как мифологический образ). Так возникли <...> многочисленные лели, леды, любмелы и прочие искусственно созданные персонажи".
Согласимся, что это очень смело - превратить неясное слово из припева в божество. Но и сбрасывать со счетов столь распространенный припев тоже нельзя.
Поэтому мне ближе мнение академика Рыбакова, который отмечает, что слово "леля" с небольшими вариациями произношения есть и в польском, и сербском, и хорватском языке, и приводит в своем исследовании весенний обряд в честь Ляли, который встречался у украинцев и белорусов.
Проводился обряд исключительно женщинами, мужчин не подпускали и близко. Селянки одевались в белые одежды и выбирали из своей среды самую красивую девушку, надевали венок, усаживали ее на лавку и чествовали как богиню, водили хороводы, подносили ей дары - сметану, сыр, масло...
Поэтому все же есть основания думать, что, хоть "мальчика и не было", вместо него было некое женское божество - Леля или Ляля.
По материалам книг:
Рыбаков Б. А. "Язычество древних славян"
Виноградова Л.Н. "Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян"