В девяностые работодатели развлекались как могли и часто расплачивались с работниками чем угодно, только не денежными знаками.
И большое им за это спасибо.
Иначе когда бы ещё я, паренёк из Северного Казахстана, узнал, каковы на вкус итальянские бурёнки?
А тут отец в качестве зарплаты принёс домой несколько ящиков с рифлёными жестяными банками, на которых были изображены коровы в закатном солнце и значилось таинственное TEXANA.
То был прессованный говяжий фарш итальянского производства, призванный спасти нашу семью от голодной смерти.
Что ж, спас.
И это был поистине постсоветский сюр: сидит, значит, всё наше семейство на тёмной кухне, потому что отключили свет и непонятно, когда дадут, хлеба нет, есть только гречка и МНОГО, ОЧЕНЬ МНОГО прессованного итальянского фарша.
Отвариваешь гречку, вываливаешь туда из банки итальянского мясца и наслаждаешься изысканным ужином. Не хватает разве что бокала пино нуар урожая 93-го года.
— Passa il sale, figliolo (передай соль, сынок).
— Certo papà (конечно, папочка).
Так продолжалось несколько недель подряд. А потом отцу наконец-то выдали зарплату деньгами или ещё чем-то, полезным в хозяйстве, а может быть вновь он принёс домой банки с итальянским фаршем. Здесь моя память бессильна…
Что-то, конечно, в этом было. И мне кажется, родители были даже рады, потому что время голодное, а итальянский прессованный фарш — это всё же итальянский прессованный фарш. А не какие-нибудь болгарские стульчаки для унитаза.