Поговорим немножко о том, зачем надо ходить в музей! А затем, чтобы увидеть подлинники. Потому что ни одна репродукция и ни одна картинка в интернете не передает и сотой доли того, что вы можете увидеть и почувствовать, глядя на оригинал.
Неимоверно трудно воспроизвести при типографской печати живописное произведение. И не только живописное - те же проблемы и при передаче рисунка, акварели, гравюры.
Помню, как поразила меня живопись Модильяни, впервые увиденная "живьем"! Бледные репродукции из журналов, с которых странные длинношеие женщины смотрели на нас так же недоуменно, как и мы на них, как выяснилось, были далеки от оригинала. Оказалось, что в живописи Модильяни нет ничего бледного и худосочного – она яркая, живая и таинственная. Она пульсирует красками и ударяет линиями, она полна энергии и драматизма.
Портреты, при всей их условности, необычайно похожи – в этом убеждаешься, узнавая модели на фотографиях: нелепый утконосый Хаим Сутин, гротескный Макс Жакоб, сдержанно скромный Леопольд Зборовский. Конечно, сходство изображения и модели не столько физическое, сколько ментальное, духовное – да и нелепо было бы требовать от живописи «портретного» сходства после изобретения фотографии. Когда Леопольд Сюрваж стал возмущаться, почему это у него на портрете только один глаз со зрачком (?!), Модильяни ответил: «Потому что ты смотришь на мир одним глазом, другим ты смотришь в себя…»
Так же произошло и с Фешиным, хотя в этом случае и по репродукциям было понятно, что живописная поверхность его картин плоской быть не может, но наяву она оказалась просто бушующим морем, ураганом, стихийным бедствием! Я чуть носом не тыкалась в красочную поверхность, пытаясь понять: как, как он это делает?! Мешанина красок, набросанных пастозно и вроде бы как попало - но нет! Все неимоверно точно и продуманно. Мне кажется, Фешина подделать, скопировать - невозможно! Рисунок, композиция, тон, цвет - да. Но повторить это яростное безумство красочного мазка, идущего то вдоль, то поперек полотна, то по диагонали; раздавленного и заглаженного мастихином, вырывающего с поверхности - в другое измерение! - НЕВОЗМОЖНО.
Вот портрет Лепилова: это такой пир черного цвета, у которого, оказывается, масса оттенков! Как написан этот черный пиджак, нет, это надо видеть и долго рассматривать. По этому пиджаку надо путешествовать, экскурсии водить:
Вот зачем надо ходить в картинные галереи и музеи - за подлинностью.
Пусть произведения искусства за стеклом, а экспонаты - в витринах, неважно. Все равно они живые, настоящие и прекрасные. Любой старинный предмет обладает особой аурой. Про иконы говорят - намолённые. А тут не знаешь, какое слово применить - обжитые?
Есть такой термин: "бытование вещи" - ее жизнь в веках.
Мне, конечно, сказочно повезло - я работала реставратром и хранителем и запросто держала в руках, например, акварели Петра Соколова или Владимира Гау. Я всегда чувствовала эту ауру, особенно сильную в портретах, где смешаны энергии и художника, и модели, и тех людей, что хранили этот портрет и любовались им. Портрет вообще вещь магическая...