Помню, как в детстве папа забирал меня и маму, а иногда и нашу кошку, и мы ехали в весенний лес. Он был ещё почти весь в снегу. Но, было видно, что весна уже во всю вступает в свои права.
Я любила бывать в лесу, в тайге, ходить по таящему снегу и проваливаться, набирая в резиновые сапоги мокрые весенние ледышки бывшего снега, и хохотать, выбираясь из ледяного плена.
На написание сей повести меня вдохновил мой папа, вечная ему память, прививший мне безудержную любовь к природе, лесу, тайге, животным. Своими мыслями, помещёнными в разум подростка, я делюсь с вами...
***
Мы несли шаману гостинцы - душистый дикий мёд, ломоть оленины, что притащили нам волки, мешочек сушёных белых грибов и такой же мешочек лещины - лесных орешков, да флягу козьего (Зорькиного) молока.
Мы подошли к дому. Шаман этой округи, имя которому было Таёжный Медведь, и впрямь смахивал на медведя. Вместо шапки на нём красовалась медвежья голова (конечно же это была шкура с головы).
Одежда, я не знаю, как она называется, но это было подобие рубахи без пуговиц с разрезом до груди. Длина ниже колен. Сшита из оленьей шкуры и расшитая разноцветными бусинами и совиными перьями.
Широкие штаны и мягкие тапочки (типа мокасин) из того же материала. Но на тапках красовались медвежьи когти, так же, как и на концах рукавов.
Его седые волосы были заплетены в косички, в которые были искусно вплетены всё те же бусинки и совиные перья. Из открытой двери беззвучно вылетела ушастая сова и мягко уселась ему на плечо и тихо ухнула.
Не поверите, образ сказочный! Я даже замер с рюкзаком в руках, уставившись в большие круглые отливающие янтарём глаза совы. Она прижала уши и перья. Потом, встряхнувшись всем телом, нахохлилась и отвернула от меня голову.
- Здравия тебе, Таёжный Медведь, - поприветствовал дед шамана.
- Неба вам и солнца, - ответствовал шаман.
- Здравствуйте, - сипло поздоровался я сорванно-рычащим голосом.
- Мир тебе, Чёрный Волк, - отозвался шаман, сверля меня проницательными глазами-смородинами. - Знаю, за чем пришли. Пойдёмте в юрту, у меня всё готово.
Ушастая сова бесшумно вспорхнула и улетела в лес. Я проводил её долгим взглядом. Мы с дедом поставили лыжи, прислонив их к дому и пошли за шаманом.
В юрте, больше похожей на индейский вигвам, тлел маленький костерок. По его краю на камнях лежали какие-то пучки трав. От горячих камней они испускали сладковато-пряный аромат и голубоватый дымок, такой же, как из трубки шамана, которую он курил, встречая нас.
Он молча кивком головы указал нам с дедом наши места на шкурах вокруг тлеющего костерка. Сам уселся напротив выхода. Он жестом приказал нам молчать, затянулся трубкой и на выдохе издал горловой звук.
Таёжный Медведь тихо пел какую-то шаманскую песню. Я раньше по телеку наблюдал горловое пение. Но тут... Это было нечто! Песня была тихая и приятная для слуха, не то, что слышал я тогда.
Я расслабился, поддавшись своим чувствам. Вдыхая запахи от курящихся трав и трубки шамана, слушая его пение, я закрыл глаза и начал тихонько раскачиваться.
***
Снова я - чёрный волк, бегущий во всю прыть справа от вожака. Следом мчится вся стая. Мы на охоте, загоняем крупного молодого оленя. Я ощущаю его страх.
Это чувство настолько острое и липкое, что олень хрипит и в прыжках старается отбиваться задними копытами. Но мы - волки! И под сильные копыта оленя не лезем.
Мы обходим его по бокам. Он косит на нас своими миндальными глазами. Дергает головой, стараясь поддеть рогами кого-нибудь из нас. Но у него не выходит.
Вожак заходит справа, я слева. Одновременно, по одним нам известному телепатическому сигналу, мы бросаемся на него и, впившись острыми клыками в его шею, валим сохатого.
Сзади наваливается стая. Оленю не выдержать этой схватки. И тогда, их последних сил, он поёт свою последнюю песню, которая обрывается хрипами. Он затихает, и глаза его стекленеют.
У стаи начинается пир. Самые сочные куски мы отнесём волчицам. У них скоро волчата - свежая кровь стаи!
***
Я получаю удар в лоб. Очнувшись от наваждения, внимательно смотрю на шамана. Он всё так же тихо поёт свою горловую песню. Я понимаю, что меня никто не бил по лбу. Это был мысленный удар, дабы пробудить меня ото сна.
Рядом тяжело вздохнул дед и открыл глаза. Песня Таёжного Медведя стала затихать, пока совсем не затихла. Он открыл глаза, и я без слов понял всё по его взгляду, от которого веяло мудростью и знаниями, накопленными и передающимися веками от отца - сыну, от деда - внуку.
(Продолжение следует)...
(28.09.2019г.) Юлианна Ярославцева ©.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ СТАВЬТЕ ЛАЙКИ
Таёжный волк тебе товарищ (вся повесть)
Содержание моего канала