В Пушкинском, к сожалению, закончили показывать коллекцию Щукина, но зато теперь дают Йорданса, который, как и братья-коллекционеры, родился в семье торговца тканями. Детство, прошедшее среди замысловатых узоров и ярких красок, как мы видим, благотворно влияет на развитие художественного вкуса. Якоб Йорданс, который, как недавно выяснилось, на самом деле Жак, начал карьеру художника с росписи картонов для гобеленов — эксклюзивных обоев для богатых клиентов, а прославился как один из выдающихся представителей фламандского барокко.
Живопись Йорданса — торжество жизни, плоти, простых человеческих наслаждений. И даже если художник старается вложить в картину какой-нибудь назидательный смысл, персонажи из Библии, Древнегреческих легенд или народных пословиц в его исполнении получается удивительно похожими на зажиточных фламандских крестьян — пышнотелые, белокожие женщины; коренастые, мускулистые мужчины.
На выставке собрали работы из российских музеев, всего два зала, но посмотреть есть на что. Гвоздь программы — «Сатир в гостях у крестьянина», демонстрируется впервые после долгой, кропотливой реставрации. Сатира можно разглядывать долго, пытаясь понять, как этот отвратительный волосатый мужик с рогами может быть одновременно таким обаятельным чуваком.
А вот, например, Клеопатра. Дородная блондинка в самом соку пухлыми пальчиками опускает жемчужину в бокал с вином. Лысая собачка у неё на коленях, между прочим, намекает на невоздержанность, а попугай, сидящий на плече у шута, и вовсе эротический символ. Ох, этот лукавый взгляд! У Марка Антония нет шансов устоять.
В общем, рекомендую.