В кофейне, где остаканивается весь наш офис, есть акция «подвешенный кофе». Оплачиваешь дополнительную порцию кофе, и человек, у которого нет денег, допустим, на какао, может бесплатно воспользоваться твоим подгоном.
Утром я подвесила большой капучино. Бариста кофейни клёво рисует, и, когда кто-то подвешивает кофе, обычно пишет на стаканчиках имя кофеблаготворителя. Цветочки и «от Оксаны из Барселоны», молнии, приветы из Берлина и прочее прочее. В чаду утреннего бреда я прошу сделать порцию от Люцифера со слоганом «кофеек за твою душеньку». Довольно ржу по дороге в офис.
И начинаются загадочные события. Сначала я обнаруживаю дверную табличку со своей должностью на полу у кабинета. Она была надежно приделана, и совершенно непонятно, какая сила смогла её содрать. Потом, после обеда, я теряю банковскую карточку со всеми деньгами. Она исчезает из приложения и эпл волета, а в банке мне сообщают, что её нашло и заблокировало ТРЕТЬЕ ЛИЦО. Наконец, в конце рабочего дня стажер айтишника с похоронной миной сообщает, что мой ноутбук умер. Надежды на спасение нет.
Жутковатая трехактная драматургия этого дня близится к развязке, в которой я несусь в кофейню вливаю злосчастный капучино в саму себя, но подруга сказала, что сделку с сатаной еще никто не отзывал.
Что же делать? Повесить капучино от всех евангелистов? Вешать безымянный кофе за каждый из главных грехов? Пойти с содроганием посмотреть, выпил ли уже кто-то инфернальный стакан, а потом отыскать этого человека?
Ведь подвешенный кофе, по сути, доброе дело, какая же, тогда разница, что намалевано на чашке? Всего лишь ширма, знак, символ. Но нет. Это сегодня мне снова рассказывают, что оболочка важнее содержания.