Мой сын уже взрослый парень. Десять лет – это не шутка. Провожать и встречать его из школы уже не разрешает. Большой. Что одноклассники скажут…
Прибежал он вчера из школы в весьма возбуждённом состоянии. Я в это время кормила маленького. И, торопясь и сбиваясь, начал рассказывать, что спас котёнка. «Какого котёнка?» - спрашиваю. И он, тыча мне в нос указательный палец, на котором видна чуть заметная царапина, рассказал о случившемся.
Шёл он из школы, на парковке рядом со школой стояла женщина и звала котёнка, который забился под машину. Котёнок не вылезал. Тогда мой сын подлез под машину и вытащил оттуда котейку. Котёнок в ответ на такое бестактное вторжение в его личное пространство шипел и царапался. Когда он встал вместе с малышом, женщины уже рядом не было.
Мой ребёнок, рассказывая это, был очень взволнован, восторжен. Как же, подвиг совершил. Он улыбался, ждал от меня одобрения своему поступку.
А я… Что я. У меня и так голова болит, а тут услужливое воображение подсунуло мне в голову картинки одна страшнее другой, но у всех одинаковое начало – моего парня, пока он лазит под машиной, сзади бьют по голове, запихивают в машину, а дальше может быть и маньяк-педофил, и цыгане с попрошайничеством, и работорговля, даже похищение с целью выкупа промелькнуло в голове, хотя что с нас взять…
И, глядя в улыбающиеся и гордые глаза своего сына, я вдруг вывалила ему всё, что засунуло мне в голову воображение, начиная говорить спокойно, но с каждым словом заводясь всё больше и закончила свою речь уже на повышенных тонах. Заканчивала я тираду почти крича на сына и меня била дрожь от осознания, что могло с ним случиться.
Во время моего монолога я видела, как меняется лицо сына, как он погрустнел, сник и отвернулся. Он расстроился из-за такой реакции и даже обиделся на меня. Повернулся и отошёл к столу. Мне казалось, что у него опустились плечи. Но я не могла остановиться. Уже в спину я ему говорила: «Ты понимаешь, как это опасно, разговаривать с незнакомыми! Всякое может случиться! Никогда больше так не делай!»
«Понял я, понял…»,- повторял мой сын, как мантру, испугавшись моей реакции.
И тут в комнату вошёл мой муж, услышав наш разговор. Он подошёл к сыну и, встряхнув его за плечи, резко сказал: «Ты слышишь, что говорит мама? Ты понимаешь, что могло случиться? Да тебя могли… могли и на органы похитить. Вырезали бы у тебя почку или печень… И всё… всё… не стало бы у нас сына…» Воображение моего мужа будет почище моего.
Сын сник совсем. И мне стало его безумно жалко.
В каком мире мы живём?
Это время такое неадекватное, когда, мы трясёмся за своих деток? Боимся отпускать их одних, настаиваем на том, чтобы они не откликались на, казалось бы, безобидные просьбы незнакомых.
Или это уже я стала такой неадекватной и слишком опекаю, и тревожусь за своего сына?
Как вы считаете?
P.S А летом в деревне, где мы отдыхали, ездила белая тойота, и двое сидящих в ней мужчин предлагали детям посмотреть, какие у них в машине есть игрушки. Подъезжали только к детям, которые играли поодиночке. Вся деревня стояла на ушах. Детей не отпускали гулять поодиночке, только группами.
Страшно.