Если спросить человека, незнакомого с хорватским/сербским языком (или знакомого с ним крайне поверхностно), что означает слово „hóbotnica“, то первая мысль, которая придёт этому человеку на ум, скорее всего, будет так или иначе связана со слоном. Ну, типа, „hóbotnica“ и „хобот“, одинаково звучат, и всё такое...
На самом же деле хорватское/сербское слово „hóbotnica“ означает „осьминог“, однако связь с русским словом „хобот“ самое непосредственное. Оба слова происходят от ныне исчезнувшего старославянского глагола „хáбити“, что значит „хватать“ (очень похоже, что разговорный русский глагол „хапать“ каким-то образом связан с этим исчезнувшим старославянским глаголом). Что ж, вполне логично – и хобот слона и щупальца осьминога предназначены для того, чтобы ими что-то хватать.
Такие исторически однокоренные слова как хорватское „hóbotnica“ и русское „хобот“ в языковедческой науке называются когнатами (т.е. у них общее происхождение, общий исторический корень, но значения, как правило, разные).
Словенцы, как и хорваты, называют осьминога „hobotnica“, но только с ударением на второе „о“: „hobótnica“. Это фонетическая особенность словенского языка – при совпадении написания (полном или частичном) многих слов в хорватском и в словенском языках, их произношение в этих двух языках отличается: в словенском языке, как правило, ударение будет ставиться на один слог ближе к концу слова:
осьминог: HR/SR hóbotnica = SL hobótnica
берег: HR/SR óbala = SL obála
форма: HR/SR óblik = SL oblíka
Ещё одна особенность – в хорватском/сербском языке начальная h в разговорном языке часто выпадает, поэтому от хорватов/сербов можно услышать произношение слова „hóbotnica“ как „óbotnica“. Подобное явление чуждо словенскому языку – там начальная h никогда не выпадает и всегда произносится.
Любопытно, что в двух оставшихся южнославянских языках (в македонском и болгарском) этого длиннощупальцевого моллюска называют „октопод“, однако произносят это слово опять-таки по-разному: македонцы говорят „óктопод“, а болгары – „октопóд“. Очевидность того, что это слово заимствовано из латинского языка (лат. octōpūs „осьминог“), неоспоримо. Но и для латинского языка это слово не является родным, так как в свою очередь было заимствовано из древнегреческого языка (др.-греч. ὀκτώπους [читается "октṓпоус"], букв. „восемь ног“, „восьминогий“). В итоге, у нас получается следующая картина:
др.-греч. ὀκτώπους > лат. octōpūs > мак./болг. октопод
Русское же слово „осьминог“ („существо о восьминогах“) является, по сути дела, калькой с греческого – русичи впервые узнали о существовании осьминогов с развитием взаимоотношений с Византией, официальным языком в которой был именно греческий. В Чёрном море осьминоги не водятся (и никогда не водились) из-за его низкой солёности, а вот в Средиземном море – их пруд пруди. Поэтому русичи могли увидеть живого осьминога, только посетив Византию, не иначе, но они не стали заимствовать слово из греческого языка, а просто сотворили новое слово по образцу и подобию греческого. Подобное создание новых слов с опорой на иноязычную конструкцию в лингвистике называется калькированием.
Не менее интересным является другое слово, использующееся в русском языке в качестве синонима слову „осьминог“. Это слово „спрут“. Разница между ними такая же, как и между словами „бегемот“ и „гиппопотам“ (т.е. никакой разницы). Однако некоторые словари делают уточнение, что спрут – это не просто осьминог, а гигантский осьминог. Кроме того, слово „спрут“ часто неправильно употребляют для обозначения гигантского кальмара. В.И.Даль в своём толковом словаре определяет спрута как „сказочное исполинское морское животное, всплывающее островом и пожирающее корабли“, и наряду с формой „спрут“ приводит две другие (ныне не употребляемые формы) – „спруд“ и „скрут“. По всей видимости, именно в последней форме нужно искать этимологию этого слова: спрут < скрут < скручивать (щупальцами жертву). Однако эта гипотеза требует более детального исследования. Вполне возможно, что форма „скрут“ является вторичной (народно-этимологической), возникшей, чтобы ненаучным образом объяснить происхождение слова „спрут“.
Также и в хорватском языке наряду со словом „(h)óbotnica“ используются два других синонима – „mrkač“ i „múzgavac“, чёткую разницу между которыми понимают лишь жители Далмации (прибрежной Хорватии), и то не все. Большинству же жителей внутренних районов Хорватии, Сербии, а также Боснии и Герцеговины эти слова чужды и непонятны.
Ну, и напоследок несколько интересных фактов об осьминогах.
1. У осьминогов три сердца, а их кровь голубого цвета.
2. Единственная твёрдая часть тела осьминога – клюв, похожий на попугаичий, но вкус еды осьминоги ощущают, тем не менее, своими щупальцами.
3. Зрачок осьминогов имеет форму вытянутого прямоугольника. Зрачок подобной формы встречается только у осьминогов и у … коз.
4. Осьминоги обладают способностью мимикрировать под окружающую среду, и способностью к автото́мии (т.е. к отбрасыванию какой-либо части тела, как это делают со своим хвостом ящерицы), прибегая к ней в случае нападения на него более крупного и опасного хищника.
5. Также, пытаясь скрыться от атакующего врага, осьминог выбрасывает ему в глаза облако чернильной жидкости, тем самым временно дезориентируя нападающего. Помимо осьминога чернильным мешком обладают каракатицы и кальмары.
6. Осьминоги живут от силы год-два (редко 3-4 года) и умирают после размножения – самцы обычно сразу после спаривания, а самки – от истощения (в течение всего периода развития икринок самка охраняет гнездо, медленно умирая от голода, ввиду отсутствия возможности активной охоты).