Гуляли ночью по набережной Фонтанки с Витамином и Сашей. Сгущенная смола воды в реке, юмор на грани фола, бутылка вина, обернутая бумажным пакетом и смех сквозь слезы.
Вдруг пустая набережная на нашем пути явила вдалеке смутные очертания человеческой фигуры.
Фигура, насколько можно было разглядеть, принадлежала крупноватой женщине. Внезапно она упала.
- Ой, упала, - сказала Саша.
- Бабушка упала, - добавил Виталик, - надо помочь.
Мы ускорили шаг.
- Сейчас это будет живописная бомжиха, - предположила я.
За пару минут до этого мы как раз обсуждали аутентичный обычай петербургских бездомных летом публично мыться и вообще с пользой проводить время в спусках каналов, что хоть раз да наблюдал каждый из нас.
- Ну, Таня, бедная женщина упала… - парировала Саша.
Когда мы подошли ближе, то обнаружили, что перед нами действительно раздувшаяся от алкоголя мадам, покрытая ссадинами.
Виталик стремительно и безропотно взял ее под обе руки и примерно со второй попытки установил в вертикальное положение.
- Вот, Татьяна, зачем ты сказала про бомжиху? - с улыбкой произнес Виталик, когда мы двинулись дальше.
То, что реальность способна искажаться прямо у нас на глазах, не обсуждалось – за это я и люблю своих друзей.
- Тебе бы руки сполоснуть, Виталь.
- Спасибо, кэп, - воскликнул Виталик, - а пока – целуй, - он сунул руку Саше под нос.
Саша отпрыгнула, мы продолжили ржать, а потом я подумала, что руку, которая, не задумываясь, помогает подняться с земли другому человеку – к чертовой матери кто он, какой, и почему там оказался – не стыдно и поцеловать.