Я опять пропустил важную дату, но хвала пикнидиям время еще есть. Доставайте бокалы — лишайникам исполнилось сто пятьдесят два года. Нет, они и раньше существовали, но до восемнадцатого века не интересовали никого кроме «эвенов, чукачей и юкагиров». Просвещенное человечество считало лишайники не то продуктом из соков растений, не то результатом разложения. Никто не сомневался в том, что лишайники — это экскременты, вопрос лишь, чьи именно: земли, деревьев или камней.
Только 10 сентября 1867 году на собрании членов Швейцарского Общества Естественной истории в Рейнфельдене профессор Симон Швенденер заявил о том, что лишайники являются не самостоятельными растениями, а живущими совместно грибами и водорослями.
До того как Антон де Бари ввел термин «симбиоз» оставалось еще два года. Заявление о том, что один организм может жить внутри другого тогда звучало вопиюще нагло. Швенденера жутко критиковали, но постепенно успокоились и спорили только о том, является ли сожительство гриба и водоросли обоюдовыгодным или гриб нагло паразитирует на соседке. Наш лихенолог Еленкин даже ввел понятие «эндопаразитосапрофитизм» — дескать, лишайник питается за счет водоросли выделяя токсины, которые эту водоросль убивают. Клетки водоросли отмирают и гриб питается ими повторно.
К великой радости термин «эндо-пара-что-то-там» не прижился, но взаимоотношения гриба и водоросли до сих пор остаются загадкой. Они варьируют от мутализма (всем по кайфу) до контролируемого паразитизма и это не самое странное. Кого в наши дни удивишь симбиозом двух организмов, но несколько сотен видов лишайников умудрились включить в свой состав третий организм. Помимо водоросли и гриба, в них присутствуют еще и цианобактерии, ответственные за фиксацию атмосферного азота.
По массовой доле лишайник можно смело отнести к грибам. Водоросли обычно составляют десятую часть организма и в большинстве случаев (гетеромерный таллом) покрывают гриб фотосинтезирующей пленкой — альгальной зоной. Реже бывают гомеомерные талломы в которых клетки водоросли перемешаны с гифами гриба.
Три четверти углеводов, которые производит водоросль накапливаются в грибе в виде сладкого шестиатомного спирта — маннита, который очень хорошо впитывает воду — олени на ягельных пастбищах пьют и закусывают одновременно. Вместе с водой лишайник накапливает растворенные минеральные вещества, а вместе с ними индустриальные выбросы вроде радионуклидов и тяжелых металлов от которых погибает, но кормит специалистов по лихеноиндикации.
Примерно на пять процентов от массы лишайник состоит из собственных метаболитов — ксантона, париетина, депсидона и прочих малопонятных веществ. Они защищают водоросль от ультрафиолета, ингибируют рост других грибов и растений, регулируют внутренние процессы и делают лишайник несъедобным для большинства насекомых.
Может показаться, что лишайник — это такой мухомор, только облепленный водорослями, но вы же помните, что плодовые тела — лишь малая часть гриба. У лишайников плодовые тела тоже есть, особенно они заметны у бокальчатых форм кладоний: пикниды при бесполом размножении и апотеции/перитеции при половом. Увидите на лишайнике небольшие темные или красные выпуклые точки — это и есть половые (или бесполовые) органы гриба.
Размножение у лишайников трудное — мало выбросить в пространство споры, поскольку их выбрасывает лишь грибная часть растения. Из спор прорастает слабый мицелий, но что-бы стать полноценным лишайником, он должен еще найти требуксию или другую подходящую водоросль в свободном состоянии. Таковые встречаются редко, а потому некоторым видам приходится прибегать к паразитизму. Например, популярная оранжевая ксантория париетина подворовывает водоросли у фисции.
Сложна жизнь лишайников. Растут они медленно (от долей миллиметра до нескольких сантиметров в год), а живут долго: кустистые от полувека до столетия, листоватые — века, накипные — десятки веков.
Несколько тысячелетий назад гриб встретил свою водоросль и с тех пор живут неразлучно. Вот это я понимаю — повод для семейного праздника.