Скажите мне, оставшиеся в России и ее ближних пределах комрады, а зачем вы меня разыгрываете? Ведь не 1-ое апреля, и вообще, серьезные, взрослые люди. Зачем? К чему вы это делаете? Понятно, что я существо ленивое, флегматичное и далеко без намеков на приближение, так что ни за кем с палкой бегать не буду, и морочить мне голову можно безопасно, но зачем вы это делаете?
Нет, я не о ком-то конкертно. Я обо всех вас. Практически обо всех, кроме самых уж упертых котоводовах (вот эти да, этим можно доверять). Потому что лента моя забита такой ерундой, таким кондовым ..., что кроме как ощущать себя в центре большой разветвленной конспирологии мне ничего не остается.
Мост рухнул. Какой? Четвертый. Четвертый в этом месяце, месяц же только начался. Почему? Ну, может его не так освятили или пионеры не так крестным ходом ходили. А ребенок в выгребной яме утонул. И не первый. Че там, выгребных ям много, детей тоже, бабы новых нарожают. По своей инициативе, конечно, потому что никто никому ничего не должен. И вообще, не платить налогов – это такая новая примета ума. У кого мозг есть, тот налогов не платит, поэтому налоги только для дураков. Для самозанятых, к примеру, кто петрушку выращивает. Потому что еда не нужна – ее нужно давить бульдозером. А пока дурные будут собирать валежник и выковыриваться сами из выгребной ямы, умные переедут на Луну, у них там новая база. И т.д., и тому подобное, мне сегодня даже читать было некогда.
Нет, я тоже не большая любительница действующей власти. Я даже думала, что я ее большая нелюбительница и вполне себе идеологические противник типа «скунс», мелкий, но вонючий. Но вот это все, это месиво из крови, говна, пыток, каких-то тошнотворных рож (их что, как дешевых свиней, гормонами роста кормят, что они все в объектив не влезают?) – это ведь не может быть правдой. Это даже не может быть кусочком правды, ее частью, потому что одного обрушевшегося моста, одного человека, запытанного в отделении милиции, одного ребенка, утоновшего в выгребной яме, совершенно достаточно, чтобы поставить всех на уши, чтобы все зашевелилось и стало меняться. Каких, нах, коммунисты с со службой в день рождения ВЛКСМ? Этого не может быть.
Я уехала из России десять лет назад, с хвостом уже. Я уехала, потому что мне надо было подумать, почему мне кажется, что все очень плохо, а всем остальным кажется, что я истеричка и паникерша. Я подумала месяца три, а потом решила, что я больше никогда в Россию не вернусь — не потому даже, в России все так безумно плохо, а потому что я поняла, что здесь мне лучше. Я даже не могу сказать, что я люблю Остров, как я не могу сказать, что я люблю свою левую пятку. Нет у меня особых чувств к моей пятке, просто она моя, она мне принадлежит, и мы с ней неразрывны (надеюсь), будем жить долго и умрем в один день.
Но мои чувства про «плохо» совсем не к тому, что я страшно умная, а к тому, что прямо наоборот. Мое «плохо» никогда, в принципе никогда, не приближалось к «плохо» толсторожей скотины, рассказывающей, что преследоваться должна не коррупция, а борьба с ней, или к «плохо» изнасилованного в отделении милиции, или к «плохо» погибшего ребенка. Потому что такое плохо уже давно не плохо, а потустороннее. Так плохо не бывает. Так не может быть. Физически невозможно. Это не зло уже, это за его границами, это зло в стратосфере.
Раскусила я вас, короче. Вы надо мной просто потешаетесь. Вы меня нарочно пугаете, а сами смеетесь за углом, «вон какой хоббит тупой и легковерный пошел, шерсть в мозге уже прорастает».
Прекращайте вы это дело. У меня коты есть. Я вам своего кота покажу, а вы мне своего, и так перезимуем.
А про плохо больше не надо. Вы же шутите, да?