Прожив с мужем Петей в спокойном браке целых тридцать лет, Лена Булкина внезапно завела любовника. Ей было под пятьдесят, ее возлюбленному чуть больше. Жил любовник Лены в городе, в райцентре. Сама Лена - в селе, 20 километров пути на рейсовом пазике. Очень удобно, кстати. В селе Лена была уважаемой матроной семейства, а в городе - роковой женщиной. Обольстительницей и Кармен.
Муж Петя на самом деле, конечно, не заслуживал такого вот - на старости лет заполучить адюльтер. Но Лена считала, что коль Петя не в курсе всех последних событий ее личной жизни, то это как бы и не совсем измена. Невинные шалости, так сказать, для блеску глаз. Век-то женский не вечный. Скоро климакс, а там и домашние валенки на сухих ножках, челюсти в стакане и скорая деменция. Надо пользоваться огрызком женской привлекательности.
Петя был сельским фельдшером. Специалистом он был очень посредственным и несколько равнодушным к чаяниям пациентов. Так люди говорили, а Лена была в общем согласна. Петя больше тревожился о жене и детях. Чтоб мальчики были здоровы, чтоб Лена по-женски не болела. Очень следил Петя за женским этим здоровьем - чуть не анализы ежедневно брал. Детей, а их в семье было двое, оба мальчики, Петя раз в неделю осматривал и ощупывал.
Еще Петя был очень хозяйственным и домашним.
У хозяйственного Пети была своя домашняя униформа - семейные трусы по колено и сапоги, резиновые. Очень удобно - не жарко, не марко, ноги сухие и в тепле. Закалка опять же. Он так и по улице (недалеко от дома) ходил порой. А что? Не нравится - не смотрите. Хотя смотреть было особо некому. Жили Булкины на отшибе, из соседей только старая козлятница Лукашиха. Лукашиха Петю знала с младенчества, иначе, чем в трусах и сапогах и не представляла его. Пожалуй, в ином наряде она бы его и не признала, могла бы и поленом запустить. Чего это, чужой мужик, шнырит у Петиного дома.
Лена, в отличие от аскетичного мужа, за своим внешним видом очень следила. Всегда в халатике (зимой - в байковом, летом - в сатиновом), с аккуратными бигудишными кудряшками на голове, в носочках и калошках. Тоже хозяйственная женщина, детки всегда присмотрены и дома пахнет куриным супом.
Лена не работала - сначала дети, потом Петя сказал: “Лена, у нас огород”.
Лене было скучно - ребята подросли, муж все также в трусах и сапогах, огород можно полоть до бесконечности, Лукашиха потеряла слух по старости и общаться с ней стало затруднительно.
Для разнообразия она пробовала вести самогонный бизнес. Дела шли в гору - Петя что-то такое интересное с работы приносил, добавляли в брагу для эффекту. Сельские алкоголики протоптали широкую трассу к дому Булкиных. Даже не трассу - автобан. И неслись, не сбавляя скорости, к Лене, на заправку баков или свое алкогольное лечение. Выручка росла. Старшего сынка, тоже Петю (в честь папки), отправили в областной центр, на врача (чтоб династия).
Но в один не прекрасный день у Булкиных сгорела баня. Возможно, какая-то отчаявшаяся супруга алкоголика устроила поджог “Булкиных, самогонщиков проклятых”. Либо сами пьющие граждане протест на сезонное повышение цен выразили, но вот так вышло. Лена испугалась за жизнь и благополучие семьи - бизнес свернула, агрегат для самогоноварения спрятала в подпол, до лучших времен.
И заскучала окончательно. Второй ребенок на остаток самогонных денег тоже был сослан в медицинский институт (чтоб медицинская династия Булкиных ширилась). Петя расхаживал в своем обычном наряде и был всем доволен. Даже анализы хотел снова начать брать, но как-то неохотно хотел, вымученно. Лене казалось, что жизнь ее закончилась. Пойти работать она не могла - образования не было, опыта не было. Были курсы товароведа в ранней юности, но кому она нужна, такой товаровед. На Петю Лена и смотреть не могла. Он раздражал ее всем. Даже тем, как чай пил - шумно втягивал кипяток, громко выдыхал. Лене хотелось треснуть Петю по поредевшей макушке.
И тут подвернулся он - любовник Гена. С Леной этот сердцеед был знаком с молодости. Когда-то давным давно Геннадий был неудачно женат на дальней родственнице Лены. С Леной Гена столкнулся на городском рынке - она придирчиво выбирала Пете новые резиновые сапоги. И пригласил Лену в кафе, на правах бывшей родственницы. Лена сходила в кафе, а потом еще в кино, и опять в кафе. Так и закрутилось.
Теперь Лена, дважды в неделю, нарядившись в лучшие свои наряды, начесав кудри на голове, грузилась в пазик. И везла всю себя навстречу солнечным глазам Гены. Полюбовник был затейником - то в кино, то в кафе, то в лес, то на дачу. Очень насыщенная программа. Лена ждала этих встреч так, как и в юности не ждала Петю на лавочные свидания на берегу. Геннадия Лена не любила, но он ей очень нравился. Вернее, она нравилась себе рядом Геной. Она с ним была не унылая Лена в байковом халате с огородов, а богиня.
Самое забавное в данной истории, что односельчане суть вояжей Лены быстро просекли и, как водится, зашептались. Просекли все, кроме Пети. Да еще козлятницы Лукашихи.