Война - войной, а праздники - по расписанию. Теплым воскресным вечером 25-ого июня все как то немного приободрились и начали выползать из своих убежищ на солнышко. В закатных лучах девчоночьи щёки зарумянились, а парни достали предварительно выстиранные в летней реке брюки с стиляжными стрелками. День молодёжи в Ялике не могла отменить никакая война - людям как никогда хотелось человеческого тепла и хоть немного расслабиться среди руин города.
На всё той же лавочке перед администрацией города, что и весной, сидели старики. Дед Хаттаб вытащил гармонь и примерялся к кнопкам негнущимися пальцами. Девчонки кучковались поближе и строили глазки парням, иностранным офицерам, русским воякам - страх куда-то улетучился, жажда веселья и танцев сегодня глушила напрочь все инстинкты самосохранения.
Тетушка Серафима подошла к окну полицейского участка, где ещё с утра сидел за кучей бумаг её единственный, оставшийся в живых сын, тихонько постучала и застыла, наблюдая за лавкой. В окно высунулся молодой мужчина лет 35 в форменной рубашке, поцеловал мать в щёку, забрал сверток с скудным обедом и тоже застыл, подставляя лицо струям свежего вечернего воздуха - в помещениях участка царила духота. Электричества не хватало зачастую даже на лампочки - вентиляторы не работали, а окна держать настежь не разрешалось в целях безопасности. Тетушка ещё пару раз вздохнула и начала рассказ:
- познакомились они вот так же, на "День солидарности". Тогда в 1986ом мальчишек в Афганистан забирали, молодых специалистов отправляли на ликвидацию аварии Чернобыльской, народ возмущался, были акции протеста, никто не хотел отдавать своих детей. Спонсирование республики было слабым, а государство с нас требовало жертв и всё больше нагнетало. Революция была как вот сейчас: стенка на стенку. Сталина уже не было, царя не было, бога не было. Никаких идеалов, никакого вколоченного в головы патриотизма. Советский союз был уже не тот, границы открыли, в страну хлынули жвачки, джинсы и дискотеки с кожаными куртками и Мадонной.
Хаттаб тогда был Васькой. Сонькиного кавалера поймали за драку и посадили. Она все инстанции обежала чтобы его отпустили. Активистка была. А познакомилась с Хаттабом у меня на девичнике перед днём молодёжи. Васька тогда с друзьями за нами зашел перед гуляниями. Они как-то сразу сдружились и до утра пели похабные частушки под окнами администрации города. Да еще такими голосами противными, что мы просто с хохоту падали. Парня потом отпустили, но он был сорви-голова - через год во время революции поймали за мародерства, да так и сгинул. А Сонька после отсоединения от СССР пошла на завод работать. Васька за ней уж очень ухаживал, каждый день цветы таскал с весны и до самых холодов - все поляны оборвал.