-Сюда! - звук раздался словно из-под земли и Женька подумал, что это ему мерещится после того как балкой по голове стукнуло.
Зов повторился и какая-то страсть к жизни выдернула из полузабытья и потянула ползти к этому голосу. Женька почувствовал на себе маленькие цепкие руки и его потащили под землю. Ну всё, кранты, видимо балкой совсем прибило.
_____________________________________________________________________
Артиллерия бухала где-то вдалеке, словно бы он сидел в какой то банке, как майский жук, а снаружи кто-то ходил и топал своими мощными ногами по полу. Воздух был свежий и морозный - чувствовалось, что рядом лес. Женька попробовал пошевелиться и понял что лежит на подстилке из веток и сухого сена. Голова раскалывалась, но запах жареного мяса запускал организм лучше стопки водки.
- Трясогузка! он очнулся! тащи чаю!
Женька открыл глаза и увидел рядом с собой мальчишку лет пяти или семи. Он радостно глядел на него своими большими глазами и видно было, что несказанно рад очнувшемуся Женьку. Подбежала Трясогузка - девчушка лет одиннадцати с коротко обрезанными волосами, что-то пролепетала на местном диалекте смешанном с мовой соседних стран и дрянным английским. Она сунула в руки деревянную плошку с кипятком в котором плавали ароматные луговые травы и листья дикой смородины. Аккуратно придерживая голову парня, помогла сесть и приказала мальчонке принести что-то. Мальчонка вернулся через пару минут с коркой черствого хлеба и ведром горячей воды. Ведро было тяжелым, но он гордо поставил его рядом с девочкой и забрался обратно на настил, попутно засовывая в руки Женьке кусок хлеба. Трясогузка, не смущаясь и совсем по-детски не задумываясь о поле пациента, принялась разматывать на нем намотанные на голову тряпки, протирать раны горячей водой с заваренной корой и хвоей. Она обмыла ему руки, грудь, перевязала, насколько хватило чистых тряпок и забрав ведро ушла обратно внутрь пещеры. Да, Женька теперь понял - это пещера!
- Мы где?
- Здесь овощехранилище раньше было. Мы с Цыганом нашли его, - засветился пацан, - только оно разворовано давно. У нас здесь база!
- А цыган он кто?
- Он Трясогузки брат сводный. Только он не цыган, у него кожа смуглая и отец румынин был! Он ушел от них ещё до войны, а у Трясогузки другой отец, только он тоже ушел от них. А мать себе нового мужа нашла и уехала с ним из Ялика, а им тут квартиру оставила. Только потом война началась и они без жилья остались. - Пацаненок оказался довольно болтливым и беззаботно щебетал, прижавшись к нему в темноте. Женька потихоньку успокоился, придвинул пацаненка к себе под куртку, чтобы обоим было теплей.
Вернулась Трясогузка, принесла углей в дырявом железном ведре и жаренное мясо на берестяных тарелках.
- А почему тебя Чайкой зовут?
- Это Цыган меня так назвал! - вскинулся мальчонка. - Он до войны ещё ездил на море и там чайки утром после шторма рыбу собирают на пляже. Он мне много рассказывал про море! Когда война закончится, мы обязательно все вместе поедем на море!
- Погоди, а при чем тут ты и чайки?
- Ааа.. так я после бомбёжки бегаю по лесу утром и дохлых зверьков собираю. Оружия то у нас нет. В силки если поймать, то ещё зарезать надо, а мне жалко. А вот мертвые.. Тут суслики водятся вот такие! - и Чайка как завзятый рыбак развел руки в стороны, демонстрируя предполагаемый размер лесного грызуна.
Женька осекся и посмотрел в свете тлеющих угольков на косточки суслика на берестяной тарелке. Суслик был хорош, но есть больше как-то не хотелось