В Белогории неспокойно. Часть 10

На кухне быстро темнело. У стола сидело трое мужчин. Один из них был в форме офицеров ВС РФ и приехал после назначения в провинцию Ждань сегодня утром. Другой был пожилым мужчиной. Его военная выправка скрадывала лет десять возраста и было сложно сейчас в темноте определить, сколько же ему на самом деле. Он активно подливал гостю чай и ждал, когда закончится официальная часть и можно будет расспросить офицера про его отца - курсанта учебной части, где он некогда преподавал.

Последние полчаса говорил в основном третий человек. Это был мужчина лет 40, худощавый, коротко подстриженный, с темными кругами под глазами и грубо очерченными скулами. Его цепкие глаза опытного управленца никак не давали расслабиться молодому офицеру, но голос был искренним и внушал веру - человек не подлый.

- Когда я был маленький, я уже видел во сне черный разрушенный Город. Я не претендую на роль провидца сейчас, просто в тот раз мой отец получил серьёзное ранение на службе и его вернули из командировки в Афганистане. Мама поехала встречать его в аэропорту, а мне, второкласснику, предстояло идти домой одному зимним вечером по аллее. К слову, я был вполне самостоятельным парнем и уже ходил сам в школу. Но по вечерам всегда мама заходила за мной, чтобы было веселее идти домой. Мы обсуждали как у меня дела в классе и как там папа, в жарком далеком странном Афганистане.

А в этот вечер мне пришлось идти одному и, хотя до дома было пешком не более 15 минут, дорожка казалась необыкновенно скользкой и фонари светили тускло, и за каждой елью прятался монстр. Все эти страхи, темное небо, тени вечерних зданий и переживание за отца наложились сразу, и засыпая, я видел Город. Пустой, холодный, вымерший. Черные тени черных полуразрушенных зданий. Затаившееся зло в пустых пролетах и в дырах в стенах. Вымер. Никого, кто мог бы обнять или взять тебя за руку. Жгучий страх одиночества среди чугунных мостов, аллей и в каждой беседке в парке моего любимого Города. И посреди всей этой безнадеги взмывал жизнеутверждающе и смело обелиск на холме Победы - самой высокой точке Города у реки.

Отец выжил. Он хромал, его по ночам мучили кошмары, но пить не стал. Отслужил в Афганистане еще 2 года, потом вернулся в Белогорию, и служил здесь. Когда стало совсем сложно двигаться по плацу, друзья помогли с рекомендациями к назначению преподавателем в кадетское училище. Мама пока выхаживала отца закончила мед курсы да так и осталась помогать при военном госпитале. Я вырос, учился и окончил военную кафедру, проходил дипломатическую практику в соседней дружественной стране. Меня ещё пару раз посещали сны с полуразрушенным опустевшим Городом, то занесенным снегом, то смердящим гнилью на летней жаре, то несущим весенние сухие пески или осенние гнилые листья. Моим любимым Городом. И вот я вижу это наяву. И лишь обелиск Победы, как и ранее в моих снах, заставляет не опускать руки и не отчаиваться. Как же хорошо, что мама до этого не дожила - она бы очень плакала, а мы уже устали.