Всю ночь Юлька не спала - ветер завывал в трубе землянки и будоражил, всё время казалось будто это снова самолеты летят над лесом и она вжимала голову в плечи, ожидая каждую секунду взрывов и дрожащей земли.
К утру на улице распогодилось, солнышко засветило ярче и с деревьев весело закапало - оттепель пришла. Собрав старенькие простыни в охапку, Юлька засеменила за бабкой к полынье. Стирать и убираться она и раньше не любила, а когда началась война и пришлось уйти в лес, чтобы топить снег на питьевую воду и стирать в полыньях - отчаяние окоченевших, обветренных рук, потрескавшихся губ, вечная борьба с клопами, помыть голову - целая эпопея. Но в городе оставаться ещё хуже - там ни воды, ни еды и толпы военных, мародеров, насильников и прочих разбойников всех мастей. Нечего девушке в городе делать.
- Бабушка, я за Антона беспокоюсь, давно не приходил. Весна скоро, а его опять нет. Сейчас оттепель - опять болезни пойдут по городу, можно его тут у нас оставить хоть на пару неделек, до тепла?
- Весна? а, да, праздник. Егорьевку то надо и впрямь. Сейчас вот закончим, ты вешать будешь а я пойду травы надеру из-под снега. Приготовь каких-нибудь угольков, чтобы подсушить то её, а то не загорится.
Юлька вздохнула. Бабушка была старенькая - праздники у неё были свои, несовременные, деревенские. Зато она хорошо ставила силки на птиц, учила Юльку стрелять и ходить на лыжах. К бабушке Юлька сбежала после того как в квартиру в центре города вломились военные. Думать зачем они пришли и что ищут было некогда и она просто вылезла на балкон и укрылась у соседки.
Пару месяцев назад бабушка с охоты пришла не одна - притащила человека завернутого в тулуп, наточила ножи, натопила воды в котелке, пока Юлька всхлипывала у печки, заварила коренья. Ужас осознания голода. Паника от того, что ты хочешь, действительно хочешь этого мяса. Юлька выскочила и бежала по лесу, проваливалась в сугробы, запиналась о ветки, бежала до самого края леса. Утром вернулась в землянку к бабушке - вокруг война.
Человек лежал прислонившись к стенке, укрытый теплым бабушкиным тулупом. Нога и грудь были накрепко перебинтованы лентами драного пододеяльника, кровь пропитала ткань. Рядом в ведре валялись грязные бинты. Юлька посмотрела молча на бабушку, вспомнила старенький фотоальбом с полевыми мед. сестрами времен ВОВ, взяла молча ведро с окровавленным тряпьём и первый раз тогда сама пошла стираться на реке. Парня звали Антон. Отлежался месяц и ушел. Приходил иногда, приносил крупы. И снова уходил.
Солнце уже катилось в зенит, когда с дальнего края леса послышался гром. Юлька вздрогнула и оглянулась. Гроза? Среди зимы?
- Маланья пришла, - довольно выдохнула бабушка, - ну может хоть год урожайным будет, а то в полях одни трупы под снегом засеяны. Довольно Мара в этот год пожала.