Исан, вокалист группы EMPEROR, дал интервью для GoetiaMedia.com во время французского фестиваля Hellfest. Выдержки из беседы доступны ниже. О том, считает ли он EMPEROR (принимая во внимание тот факт, что группа не записывала новых альбомов с 2001 года) «ностальгическим» проектом: «На это я могу ответить, что большое число хэдлайнеров нынешних фестивалей — это, проще говоря, ностальгическая музыка. Очень большой процент. Я полагаю, что это настоящий феномен времени, в котором мы живём. Мы группа, которая пробилась до того, как появился Фейсбук и всё стало происходить настолько быстро. Тогда всё ещё были времена, когда люди вкладывали своё время, деньги, коллекционировали, и вообще жили творчеством того или иного артиста. Сейчас я смотрю на своих детей — они не слушают альбомы и не следят за отдельными артистами. Вместо этого у них плейлисты. Это что-то вроде: "На этой неделе вот это, на той — то". Я думаю, что в таких условиях молодым артистам очень и очень трудно создать такую прочну
Исан, вокалист группы EMPEROR, дал интервью для GoetiaMedia.com во время французского фестиваля Hellfest. Выдержки из беседы доступны ниже.
О том, считает ли он EMPEROR (принимая во внимание тот факт, что группа не записывала новых альбомов с 2001 года) «ностальгическим» проектом:
«На это я могу ответить, что большое число хэдлайнеров нынешних фестивалей — это, проще говоря, ностальгическая музыка. Очень большой процент. Я полагаю, что это настоящий феномен времени, в котором мы живём. Мы группа, которая пробилась до того, как появился Фейсбук и всё стало происходить настолько быстро. Тогда всё ещё были времена, когда люди вкладывали своё время, деньги, коллекционировали, и вообще жили творчеством того или иного артиста. Сейчас я смотрю на своих детей — они не слушают альбомы и не следят за отдельными артистами. Вместо этого у них плейлисты. Это что-то вроде: "На этой неделе вот это, на той — то". Я думаю, что в таких условиях молодым артистам очень и очень трудно создать такую прочную связь. Именно поэтому на крупных фестивалях крупные хэдлайнеры вроде KISS или JUDAS PRIEST, они все из тех времён, когда люди действительно создавали особенную связь с песнями».
O том не думает ли он, что люди устанут от EMPEROR, если группа не будет выпускать новую музыку:
«Полагаю, и да, и нет. Не ради сравнения, но когда я вижу на сцене IRON MAIDEN, я не устаю слушать их классические вещи. У них даже шутка такая есть на эту тему, когда они говорят со сцены: "Окей, просим прощения, мы сейчас сыграем несколько новых песен, но мы обязательно сыграем несколько старых песен позже". Здесь даже важно не столько качество самой песни, сколько сложившиеся у них с ними особые отношения, чувствуют ли люди то же самое к нашим ранним вещам, что чувствую я, когда вижу свои любимые команды. Когда ты видишь их на сцене который год и слышишь эти песни на полной громкости, будет ли тебе скучно? В этом всё дело. Это своего рода сила рынка, если можно так выразиться. То, как я это вижу, я занимаюсь своей сольной карьерой — я уже выпустил семь сольных пластинок, так что я занимаюсь этим куда дольше, чем EMPEROR, и я играл на этом фестивале и на многих других как сольный артист. Иногда я попадаю на верхушку списка артистов, иногда — в середину со своим сольным проектом. Вначале я думал: "Я буду заниматься только новым проектом. Почему у людей такая ностальгия по этому старью?" Сейчас [я осознал], что я из Норвегии. Я играю экстремальную музыку. Я могу делать и то, и то. Я просто заткнусь и буду думать о том, как мне повезло. Я объездил весь мир, играя свою музыку, — мою новую музыку и старую — и я вижу, что по какой-то причине люди сформировали к ней особое отношение, похожее на те чувства, которые я испытываю к своим любимым артистам. Это даже немного смущает. Если кому-то это кажется скучно, просто не приходите на шоу. Это просто рок-концерт, а не событие чрезвычайной важности».
О том, не считает ли он, что блэк-металл порядком замшел:
«Я не занимаюсь музыкой, которую люди сейчас ассоциируют с блэк-металлом, потому что сейчас она вся строится по определённой формуле. Очень даже строгой формуле. Я бы даже сказал, что в годы становления блэк-металл-сцены появилось что-то вроде полиции моды для блэк-металла, говорящей, что и как ты "должен" делать. Для меня это всегда было антитезой блэк-металла. Если бы я начал создавать альбомы по формуле, которую диктуют мне другие люди, как в этом вообще мог отразиться дух блэк-металла? Разве блэк не состоит в том, что "Твори свою волю, таков да будет весь закон" — разве не в этом, блин, вся идея? Для меня, когда я использую подобный тип вокала или искажённый звук гитар, и тёмные материи в моём сознании или внешних источниках, из которых я черпаю вдохновение, это всё то, из-за чего я уже тридцать лет занимаюсь этим, и это ничуть не изменилось. Я считаю, что я до сих пор создаю и играю блэк-металл. Он исходит из того же самого источника, но я не пытаюсь копировать чьи-то идеи о том, как оно должно звучать. Для меня блэк-металл — это отношение, это атмосфера... Это определённое состояние сознания, определённая эмоциональная связь и энергия...
Для меня все вопросы вроде "Что ты думаешь о текущем состоянии блэк-металл-сцены?" не имеют ответа, они не имеют для меня никакого значения. Возможно, это покажется эгоистичным и заносчивым, но я просто люблю то, что я делаю. И меня не волнует, что делают другие».
O группе BEHEMOTH:
«Мы играли здесь в 2014 году, и выступали сразу после BEHEMOTH, которые изобразили на сцене всё то, о чём мы только могли мечтать в 1993 году. Они устроили невероятное шоу. Оно такое тёмное... Настоящая суть блэк-металла. Грим, костюмы, всё остальное. И в качестве интересного наблюдения было круто потом выйти на сцену и сыграть целиком "In The Nightside Eclipse" в джинсах и футболке, и всё равно суметь создать и передать нужную энергию. Одно не исключает другого».