Советская и западная школа танкостроения отличаются кардинально. Подход к задачам и стратегии, технологичность, стандарты и даже компоновка. В большей степени, танки похожи один на другой, за редкими исключениями, но есть два принципиально разных подхода к размещению агрегатов, модулей и членов экипажа.
Два основных подхода.
После окончания Второй Мировой, многие схемы компоновки были признаны не эффективными и в результате этого, США и СССР стали наиболее влиятельными странами в области танкостроения. На первый взгляд, развитие было одинаковым, но если присмотреться, можно было найти значительные отличия и по мере развития, эти отличия становились наиболее заметными.
Яркий пример машины семейства Т-44 и «Паттон». Т-44, Т-54, Т-55 и Т-62, как и их конкуренты M46, M47, M48 и M60 не сильно отличались в компоновке. Единственное действительно заметное отличия – зеркальность расположения танкистов в башне и расположение топливных баков. Даже снаряды хранились примерно в одних и тех же частях корпуса и башни. То же самое касается британского Centurion, немецкого Leopard 1, французского AMX-30 и ряда менее известны танков.
Коренной перелом в развитии начался в середине 60-х, когда появился Т-64, а ФРГ в сотрудничестве с США работали над прототипом MBT-70. Машины концептуально различались в теории применения, от чего и следовали разные подходы к технологиям. В последствии, Т-64, Т-72 и Т-80 сильно не отличались, имели одинаковую компоновку со своими, не то чтобы значительными особенностями. Тем временем, на западе начали появляться такие машины, как Challenger 1, Leopard 2 и M1 Abrams. Они были практически «зеркальными клонами» и походили друг на друга, как советские танки, но также с особенностями. Тем не менее, у западных детищ есть общие черты с машинами СССР,
Что общего у Т-72 и «Леопарда»?
Взглянув на тот же «Леопард» или «Абрамс» в сравнении с Т-64 или Т-72 возникает вопрос – «а у них вообще есть что-то общее»? Как это не странно, но да.
Один из хороших примеров, но применимый не во всём – расположение боезапаса. Многие упрекают советские разработки за снаряды в корпусе, заведомо не упоминая или не зная о том факте, что почти каждый танк НАТО «грешит» тем же. Снаряды не чётко под башней, а сразу за лобовой бронёй. Исключения только – «Абрамс» и «Челленджер», а вот «Леопард 2» и «Ариетэ» располагают боекомблектом в правой стороне корпуса. В случае с AMX-56 «Леклерк», снаряды находятся в левой стороне. К тому же, корпусный боеуклад ничем не защищён кроме брони. Если в башне есть бронеперегородка и вышибные панели, которые не всегда, но в теории могут спасти экипаж, то задетые в корпусе снаряды с вероятностью более 90% приводят к полному уничтожению танка от взрыва или пожара.
Ещё одно сходство касается топливных баков. Выше упомянутые танки с боезапасом за лбом корпуса не имеют такой особенности, храня горючее в бортовых надгусеничных полках или в корме корпуса, а вот Abrams и Challenger по сторонам от водителя обладают невероятно большими ёмкостями для топлива. Причём британский танк сразу за горючим имеет часть боезапаса с картузами вместо гильз. То есть, 120 мм пушка «Челленджера» имеет раздельное заряжание, прямо как в танках советской постройки.
Итог.
Не смотря на распространённую концепцию башенного боезапаса в танках НАТО, от дополнительных снарядов в корпусе не отказались, о чём многие или молчат, или не знают, приводя в качестве сравнения советских и западных танков заведомо не справедливую клевету. Не стоит забывать и про тот факт, что большая часть попаданий приходится в башню, даже при учёте высокоточных средств наведения и поражения.
Подписывайтесь на канал. На нём регулярно выходят актуальные статьи на военную тему. Оценивайте контент и делитесь им с друзьями.