Над бездной замер человек, Вообразить пытаясь Бога. Всю жизнь был верен чувству долга, Его ещё не кончен век. Зажмурься: пирамидой свет Пронзает шаровидно данность. И станешь сам прозрачным даже, Тщась осознать чрезмерный, весь Объём подобный световой. И музыка звучит столь нежно. И всё совсем не безнадежно В сей безнадежности земной.