Что такое перспективный ученый мы более или менее представляем. По крайней мере, это словосочетание не режет слух. А вот «перспективный философ» режет.
Как минимум непонятно, какого философа считать перспективным. Того, который, написав первый трактат, через пару лет решит, что все там ошибочно и пойдет работать «простым» учителем? Философы и впрямь могут посчитать это блестящей карьерой, но как быть со всеми остальными? Или вот, скажем, пишет кто-то в горячечном состоянии хлесткие афоризмы от лица мифического пророка, а впереди его ждет сумасшествие. Это перспективный философ?
Впрочем, отвлечемся от крайностей и вернемся к понятию. Быть перспективным — это, в том числе, оправдывать возлагаемые на тебя надежды и ожидания. Тогда вопрос: хорош ли тот философ, который оправдывает ожидания? По мне так это вообще не философ.
Допустим, перспективный философ — это тот, кто трудолюбив и усидчив, не тратит время на вечеринки и воздерживается от спиртного.
Правильный человек, другими словами. Но откуда у правильного человека могут взяться философские идеи? Если ты не бываешь на краю, если все в твоей жизни штатно, то и образ мыслей у тебя штатный, то есть — не философский. С другой стороны, если мыслитель злоупотребляет веществами, у него те еще перспективы…
Возможно, перспективным философом можно было бы назвать того, кто прилежно учится у своих наставников, перенимает традиции и чтит авторитеты, подвизаясь на первых порах в помощниках у тех, кто уже состоялся, а потом продолжая их линию. Но давайте откроем учебник по истории философии. Там нет никого (почти), кто вел бы себя подобным образом. Понятно, что на этот тезис точно будет много возражений, и все-таки факт остается фактом: в каждом настоящем философе философия начинается как бы заново, даже если он из скромности или в силу других причин подает себя продолжателем чьих-то начинаний (случай Мамардашвили например).
Впрочем, не получится признать в качестве перспективного и какого-нибудь бунтаря. Ведь быть вне системы — значит иметь репутацию маргинала и находиться в положении изгоя. Тут если и можно говорить о перспективности, то только о такой, которая обнаружена задним числом.
Но это все так, подступы. Важнее другое. Перспективного философа не может быть, потому что невозможна сама перспективная философия.
Вернее так: философия, оказавшаяся перспективной, то есть востребованной, полезной, это не совсем философия. Философичность философствования состоит в том, что у него нет внешней цели. Это как бы заранее обреченное дело. Отважившийся философствовать не может не понимать, что зря теряет время. Ведь нет ни одной объяснимой причины для того, чтобы вынуть себя из текучки и взглянуть на нее настолько отстраненно, что самой текучке этот отстраненный взгляд уже не сможет ничего дать. Нет ни одной объяснимой причины, чтобы заинтересоваться тем, что видит тот, кому от того, что он видит, ничего не надо.
Наконец, не осознание ли своей бесперспективности или, другими словами, смертности, делает человека философом? Перефразируя Сократа, если жизнь открывает перед тобой все новые и новые перспективы — быть тебе счастливчиком. А если перспективы схлопываются или рушатся — быть философом. «Что-то пошло не так», — вот ситуация рождения философа. Довольно перспективное начало, не так ли?
Роман ШОРИН