Что бы ни писала Olga Abramova – весенний сад, колышущиеся на ветру травы, синие венецианские гондолы или велосипеды, обмотанные ржавой цепью, – везде узнаваема ее манера, ее внимательный взгляд, удивительное умение передать фактуру материала, заглянуть в суть вещей и природных явлений. И зритель начинает чувствовать аромат цветущих вишен, слышит сухой шелест осенней травы, проникается древней печалью Венеции и понимает, что под металлическими конструкциями велосипедов прячутся люди, чьи жизни скованы ржавой цепью привычной и опостылевшей привязанности. Пейзажи и натюрморты Ольги разные – то минималистичные и простые, то избыточно щедрые, когда заиндевевшие травинки или цветущие васильки словно вырываются за границы рисунка, но всегда в них бьется жизнь и теплится душа. Вот два одиноких стакана в подстаканниках на столике купе железнодорожного вагона – за ними чувствуется история, которую хочется домыслить. Или «Дюна», созданная резкими уверенными штрихами: уходящая вдаль линия ог