Этим летом москвичам нечасто удавалось сходить на пляж в городской черте, но в те несколько дней, когда это все-таки было возможно, Анна Векшина была вся внимание.
Пляж в Кузьминках
— Тоже приехали с дачи и сняли с себя двух клещей. В банку их, в больницу. Там народищу — коридор сидит. Все покусанные. Ну мы посидели и обратно домой поехали. В платную сходили. И тоже хрен че: а давайте еще на это сдадим, давайте на это сходим… Короче, я Илье сказала, что давай тогда ошейник купим, что ли, а то мы так разоримся в следующий раз.
— Я тут всю жизнь купаюсь, вроде бы без последствий. Разве что стали, это самое, волосы у меня реже. Лысый вот тут на макушке, почти совсем лысый, видите? И отец у меня тоже такой был. Так что это не от воды, конечно.
— Может быть, пойдем на дальний пруд? Там есть лежаки, не знаешь?
— На третий?
— Да.
— Да там один Кавказ лежит. И ветеринарка наша вся там лежит. Запретная зона, ты что?
Пляж в Серебряном бору
— Мусором сейчас вообще везде воняет. Мы тоже приехали куда-то в прошлые выходные. Куда мы ездили? В Коломенское, да? В Коломенское мы ездили гулять. И там тоже мусором несет. И река там засранная вся. А наш мелкий вдыхает это все и говорит: «О, мам, морем пахнет!» Анапой пахнет.
— Она родила одного ребенка — татарина. А второго родила черного. И как такое возможно? (Усиленно думает.) А, я знаю, как такое возможно! От разных мужчин это. Одного от татарина, а второго от черного!
— У нее жопа как у меня?
— Что? У кого?
— Ну у той телки. Сзади. Да не смотри сразу!
— Какой телки?
— Которая в красном.
— Какая в красном? Их там раз, два… четыре в красном их там.
— Дима, не прикалывайся, ты понял, КАКАЯ в красном!
На пляже в Косино
— Ой, тоже он дачу купил и все. Черная дыра. Все деньги сжирает.
— А где дача-то у него?
— Да тоже ехать триста лет. Под Можайском где-то.
— А, так это еще и в другой галактике…
— И вот он начал обсуждать, какой он молодец и как он на самокате едет куда-то там на Ботанический сад с работы. А вид у него, как будто он не на велосипеде едет, а на бэхе какой-нибудь. Господи, какие ж мужики жалкие пошли!
— И у нее странные такие замечания. Типа мы сидим, едим, и она вдруг говорит: «Эта курица по вкусу как свинина!» Че, да? В таком стиле выходные.
— Не, ну эти казахи в мокасинах — это ван лав просто!
— Не, ван лав — это сланцы фиолетовые.
На пляже в Тропарево
— Он сорок лет терпел, а теперь решил уйти из семьи к бабе какой-то многодетной. Шило на мыло, короче, но, правда, она зарабатывает по ходу больше него. Ну и весит столько же примерно.
— Ну вот, много общего, можно сказать!
— Были мы со Светкой на этих вот «Временах и эпохах»: и всякие лучники, и рыцари-ролевики, и у них там было что-то вроде имитации боя. Команда на команду. Со мной рядом сидела тетка. Ну в летах такая. Видно, муж у нее там выступал, и она болела за него и орала: «Мочи, Владюша, мочи тевтонцев!»
— Так, отошел от воды!
— Ну ма-а-ам, ну я ножки только помочу!
— Так! Я сказала: отошел от воды!
— Ну, мааааам, ну жарко!
— Жарко — иди вон в тенек!
— Ма-а-а-ам, ну одну ногу!
— Б.., вообще не понимаю, какого х.. они приходят сюда купать своих собак? Воды дома нет, что ли? Ходят, глистами машут!
— Алло? Да, привет. А? Нет, я домой иду. А? Домой иду с пляжа. С какого, мам, пляжа? С нашего, тропаревского! С какого пляжа? Не в Кипр же я улетела!
На пляже Левобережный
— Ну так ей 28 исполнилось, а в отпуск она с родителями поехала. На день рождения. Они там на теплоходе каком-то плавали в Таиланде. И не очень дорого. Тысяч шестьдесят у них на человека получилось. Это на неделю они. Так что в четверг выйдет она уже.
Мужчина сосредоточенно смотрит в телефон:
— А че, «Яндекс.Еда» сюда не приезжает?
— Ну наши себя нигде не умеют вести. Тогда мы тоже ездили в Турцию. И там мальчик шел около бассейна. Года четыре ему. Снял трусики и пописал. Люди плавают там, а он пописал. Отца его просто ветром сдуло в тот же момент.
— Ну, может быть, маленький, не понимал.
— Чего не понимал? Меня в четыре года отдали на английский и футбол. Вот точно помню, что я там ни на кого не отливал.