Госпитализация в институт гематологии давала мне четкую уверенность, что вот прям сейчас меня и вылечат.
Но все оказалось не так просто.
Мой анализ крови говорил о том, что есть нарушение работы костного мозга. Стернальная пункция отвергла то, чего мы все опасались больше всего – лейкоз. Оставалось определиться с какой именно лимфомой мы имеем дело.
Мне сделали компьютерную томограмму шейного отдела, органов грудной и брюшной полости и органов малого таза. Ничего хорошего не нашли. Потому что конгломерат лимфоузлов в забрюшинном пространстве общей площадью 9 на 7 см не мог говорить ни о чем хорошем.
Зато МРТ головы было чистым! Хоть там все было в порядке.
Для понимания степени поражения костного мозга была проведена трепанобиопсия – это когда под местным наркозом берется кусочек подвздошной кости на анализ. После этой милой процедуры я 2 для ходить не могла. Защемило там чего-то. Зато мы узнали, что мой костный мозг поражен. А это плохо. Мягко говоря.
Ну и биопсия подмышечного лимфоузла. Тоже под местным наркозом.
Во время операции я постоянно крутила головой и пыталась увидеть, что же там делается. Медсестра мягко выворачивала мне голову в другую сторону и просила рассказать о себе, о своей семье.
- Мне бы сына женить, тогда можно и на кладбище собираться.
- А сколько лет сыну?
- Три с половиной. Так что мне еще лет 30 умирать нельзя.
Хохотали в операционной все.
- Ну раз так, будем лечить. Не жениться же сыночке без мамы.
За 2 недели диагностики мне был поставлен окончательный диагноз - фолликулярная лимфома 1-2 цитологического типа с поражением периферических, внутригрудных, внутрибрюшных, забрюшинных лимфоузлов с образованием конгломерата от уровня почек до костей таза, костного мозга и селезенки. Дериват 6 хромосомы.
Последняя стадия.