Евдокия Блоха. Сеять доброе, вечное. Часть 6.

Оношко разрешили занять маленький домик, а мне начальник колонии дал письменное разрешение жить с ним, при этом пошутил, что, мол, он не священник. Через три месяца освободился и Оношко. Мы подумали, куда бы нам ехать без денег. Да еще к тому же, начальник уговаривала его поработать хотя бы еще год. Нас это устраивало. Год прошел. Я была уже беременна, пришлось пордлить наше пребывание в колонии. Для нас это был выход, так как у нас еще ничего не было, даже постели. А тут вскоре родилась малышка. Когда Галочке, нашей первой дочке, был годик, мы решили идти в большую жизнь. Выбор места жительства для нас был ограничен. Мы выбрали Северный Кавказ, г. Черкесск.

После техникума я планировала "сеять доброе, вечное". Но так ничего и не согла посеять, не говоря уж о вечном.

P.C. /бабушка, видимо имела ввиду P.S., но текст набирался на печтаной машинке с кириллицей - прим. внучки/ 
Последнее время в заключении жизнь меня не особенно тяготила, хотя жила в том же бараке, спала на "третьем" этаже, где можно было задохнуться, ела тюремную похлебку, которую домашнеяя собака и не понюхала бы. Но я считала, что все хорошо и люди стали добрее. И еще. Познакомившись  с Оношко, хорошо узнав его, я поставила перед собой цель, дотянуться до его уровня, т.е. обязательно учиться дальше.
Я познала настоящую любовь, которая помогла нам пережить все невзгоды судьбы того времени. И эта любовь осталась у нас на всю жизнь. Она помогла нам через полвека встретиться снова,  чтоб попращаться уже навсегда.

Его уже нет 6 лет. А мне сегодня исполнилось 85 лет. И я мысленно пересылаю ему такие слова: "Георгий, милый мой, мы скоро будем вместе, но встреч не жди, не будет их -- дороги нет в том царстве".