2 июля 1961 года в своём доме в Кетчуме, через несколько дней после выписки из психиатрической клиники, Хемингуэй застрелился из любимого охотничьего ружья. Предсмертной записки он не оставил. Старина Хэм всегда был лаконичен. И там, где нужно ставить точку, не оставлял многоточий и лишних слов.
Он выработал эту жесткую лаконичную манеру за долгие годы писательской деятельности.
Искалеченный сеансами электрошока, он больше не мог писать. "Они хотели спасти меня, тогда зачем же уничтожили мою память?" А мания преследования доводила его до бешенства. Ему казалось, за каждым его вздохом и шагом следит всемогущая ФБР...
Ниже -- перевод текста (и сама песня) современного французского исполнителя, Гару. Он играл Квазимодо в мюзикле "Нотр Дам де Пари". Это песня о современности, но ружье Хемингуя тут тоже упоминается.
Garou - Hemingway
От Африки
Осталось лишь несколько грязных серых солнц,
От Америки –
Флаг, проигравший войну за звезды,
От политики –
Идеи, что блестят лишь за серебро,
От музыки –
Несколько диджеев на три миллиарда людей.
Это не «Прощай, оружие»,
Это - мир, который исчезнет,
Увы, у ядерных ракет нет шарма
старого ружья Хемингуэя.
"По ком звонит колокол?"
В этом мире —
Без вариантов
Каждый из нас закончит,
Как старина Хемингуэй.
От Великого Севера
Осталось лишь несколько голодных золотоискателей,
От близости тела к телу -
Любовь, затянутая в пластик,
От конквистадоров -
Люди у цифровых экранов.
Дураков, которые восхищаются собою,
Я знаю больше, чем прекрасных женщин.
Это не «Прощай, оружие»,
Это - мир, который исчезнет,
Увы, у ядерных ракет нет шарма
старого ружья Хемингуэя.
И "По ком звонит колокол?"
В этом мире —
Без вариантов
Каждый из нас закончит,
Как старина Хемингуэй.
Не слишком оптимистично, мне кажется. Особенно о современном мире.
Спустя пятьдесят лет после смерти, на основании Закона о свободе информации, в ФБР энтузиастами был сделан запрос об Эрнесте Хемингуэе. Ответ ФБР: слежка была, "жучки" устанавливали, прослушка велась.
"Если ты параноик, это не значит, что за тобой не следят" (с) старая зла шутка.
Прослушка была даже в психиатрической клинике, откуда Хэм звонил домой, чтобы сообщить, что за ним следят. Жена тогда решила, что у него мания преследования.