Следователь Богачкова Виктория Борисовна вела дело о трупе неизвестного молодого человека. Выглядела она лет на двадцать пять. Плюс-минус немного. Скорее всего, только со студенческой скамьи, решил Леднев, впервые увидев Викторию в кабинете, который она делила с парой коллег, испарившихся прочь при явлении московского гостя. Уже сидя за древним, украшенным фиолетовыми кляксами письменным столом, Леднев несколько минут пытался сообразить, как Богачкова восприняла известие о том, что ее неизвестный труп опознан, а к расследованию обстоятельств смерти Шорина подключилось ФСБ, - лицо следователя оставалось таким же устало-равнодушным, как и в тот момент, когда Леднев, стоя на пороге кабинета, представился.
Терпеливо подождав, когда Богачкова спрячет в сейф пухлую паку, содержимое которой она изучала перед появлением Леднева, и вернется уже с худеньким делом Шорина на свое место за столом, эфэсбэшник произнес:
- По моим данным тело было найдено рядом с проселочной дорогой между поселками Зеленый и Акрихин. Что-нибудь существенное к этому добавить удалось, Виктория Борисовна?
- Нет, - ответила Богачкова. – Появился лишь отрицательный ответ по отпечаткам. В наших картотеках пальцев покойного нет. Так что ваш звонок стал для меня приятной неожиданностью. Теперь, как я понимаю, криминальный труп вместе с делом можно с чистой совестью спихнуть коллегам. То есть вам, - Богачкова, слегка наклонившись вперед через стол, изобразила для Леднева вежливую, и ничего более, улыбку. - Парень без татуировок и шрамов. Среднего роста. Невыдающегося телосложения. Особых примет ноль целых ноль десятых. Заколот.
Леднев оценил краем глаза третий размер бюста следователя в вырезе блузки над форменной тужуркой. И вздохнул. Бюст следователя был единственным достойным его внимания. Помимо деловых качеств в плане службы, разумеется. Почти мужские ладони, минимум косметики, бесцветный лак на ногтях. Собранные в учительский пучок крашеные волосы от природы мышиного цвета. Если судить по их корням…
- Как я понимаю, вы без сожаления расстаетесь с Шориным. Неужели он вас ничем не зацепил? – спросил Леднев, попытавшись перехватить взгляд небольших карих глаза Виктории.
На еще по-детски округлом лице Богачковой в свою очередь от слов эфэсбэшника возникло искренне удивление.
Казалось бы, перед нею находился взрослый человек, можно сказать, тот, у кого по локоть руки в крови, плещущейся в подвалах Лубянки, а задает такие простодушно-наивные вопросы?!
Зацепил!
Какой-то покойник.
Следователя, у которого в сейфе уже не помещаются дела подобных клиентов!
Разве лишь…
- Разве лишь тем, товарищ старший лейтенант, - ответила Богачкова, - кто именно нашел труп вашего Шорина.
Леднев вопросительно приподнял бровь.
- Подросток четырнадцати лет. Дурачок... - Богачкова постучал пальцем себя по виску и продолжила: - Папаша его был знатным любителем бутылки, как результат – у него выродился человечек с легкой формой дебильности. Парню сейчас четырнадцать лет, говорить не научился, только мычит. Папаша признает, сын для него – божие наказание.
- Дурачок безобиден?
- Абсолютно, - категорично ответила Богачкова. Заметив, что взгляд Леднева несколько раз скользнул с выреза ее блузки на пепельницу на столе между ними и обратно, Виктория вытащила из своей сумочки на спинке стула пачку сигарет и протянула ее Ледневу.
- У меня свои, - отказался Леднев и вынул было собственные сигареты. Но вспомнив об обещании тренеру бадминтонистов Жердевой бросить курить в понедельник, поморщился и спрятал их обратно в карман.
Никак не прокомментировав манипуляции гостя, Богачкова закурила сама. Из-за сигареты в ее пальцах и табачного дыма в ноздрях перед глазами Леднева вдруг нарисовался образ Виктории, какой она станет лет эдак через несколько. Когда она уйдет из следователей и устроится в адвокатуру по уголовным делам. Детскость в лице окончательно исчезнет. Заострится нос. Выровняются и отбелятся зубы. Вместо дешевой бижутерии на ней появятся дорогие украшения. Форменная тужурка растает как страшный сон в прошлом. Подправится уколами нижняя губа. Вряд ли будет что-то делаться с верхней. Все-таки работа в суде подразумевает работу лицом, а не только языком. И явно утиные губы могут у присяжных сработать против ее клиента…
- Чем занимаются родители дурачка? – спросил Леднев, отогнав морок будущего.
- В качестве благодарности лично вам, товарищ старший лейтенант, вот вам история. В любом случае она вам поможет войти в курс дела, - сказала Богачкова после минутной паузы, взятой на размышления и на сканирование партнера по столу переговоров. - На окраине поселка Акрихин в середине шестидесятых годов на месте заводского подсобного хозяйства заложили садоводческий кооператив. Рядом с ним в те времена находилось несколько деревянных бараков еще довоенной постройки, в которых жили работники завода по имени которого поселок и называется. К началу семидесятых все жители бараков получили новые благоустроенные квартиры в поселке, а сами бараки снесли и землю, где они стояли, передали садоводам. Часть участков досталась бывшим жителям бараков. Одним из таких "землевладельцев" оказался Иващенко - отец нашего дурачка. В середине девяностых Иващенко неожиданно для всех бросил пить и вместе со старшим, нормальным сыном построил на своем участке кирпичный дом. Поскольку земли у него имелось всего сотки четыре, он сделал дом трехэтажным. Дом оказался настолько высоким, что он некоторое время, как сторожевая башня, возвышался над всем садоводческим клоповником. Впрочем, это к делу уже не относится... Да и теперь там есть дома и повыше… Родом Иващенко из незалежной Украины. Из-под Сум. В нулевые годы он...
- Давно Иващенко живет в вашем районе? - перебил Богачкову Леднев.
- Больше тридцати лет, - отозвалась Богачкова и продолжила свой рассказ. – В нулевые после смерти матери Иващенко привез с Украины своего семидесятилетнего отца, поручив ему присматривать за коровами.
- А сколько лет самому Иващенко?
- Пятьдесят восемь. Работал сварщиком в СМУ при заводе и сейчас уже на пенсии по вредности. Но без дела не сидит - держит у себя в пристройке к дому трех коров и десяток свиней. Сам ездит на «газели» за сеном для своих коровенок. Косит траву по всяким обочинам дорог и на фильтрационных полях за заводом. А потом продает молоко московским дачникам. Местные брезгуют покупать у него что-либо.
- Трава с фильтрационных полей? – уточнил Леднев. – Что это такое?
- Вы правильно уловили суть момента, - иронично улыбнулась Богачкова. - В поселке еще жив институт, изучающий сточные воды. Вы, товарищ старший лейтенант, даже не представляете, какая на этих водах знатная трава растет. И какое молоко можно получить, если этой травой кормить коровенок. Так вот, Иващенко живет у себя на четырех сотках вместе со зверьем круглый год. Плюс жена, престарелый отец и младший сын-дурачок. У старшего давно своя семья и регистрация ближе к Москве. Короче, сын-дурачок в нужный день в нужном для нас месте пас вместе с дедом коровенок. Когда одна из них забрела в кусты, дурачок пошел ее искать.
- Заглянул под куст и увидел труп?
- Именно так.
- Наверное, все следы возле трупа оказались затоптанными? – осторожно спросил Леднев. – Человеками и коровами?
- Кое-что осталось.
- Я так полагаю, трупы у обочин дорог для вас не новость?
- Нам не привыкать к тому, что Москва делится с областью не только своим мусором, но и своими трупами.
- Нераскрытые убийства числятся за вами, - заметил Леднев. – А это плохие показатели. Так?
- Разумеется, - ответила Богачкова, натянувшая на лицо маску усталого равнодушия. - А то, что труп обнаружили через несколько часов после того, как его нам подбросили, и убитого удалось благодаря вам, товарищ старший лейтенант, быстро опознать, можно считать настоящей удачей.
- Как часто находят трупы у дороги Зеленый-Акрихин?
- С какой стороны смотреть. Не каждый день, но случается.
- А что из себя представляет эта дорога? По карте-то понятно, а для местных? Что она для них?
- Правый поворот с Горьковского шоссе на въезде в Зеленый, потом – левый поворот на развилке, от которой одна дорога ведет к поселку Акрихин, а другая - к озеру Бисерово и железнодорожному переезду в километре от него. Причем большая часть дороги от Зеленого до развилки проходит параллельно Горьковскому шоссе через лес мимо поселкового кладбища. Как видите, это для аборигенов дорога на погост
- Что вы думаете о способе убийства Шорина? - спросил Леднев, когда Богачкова замолчала.
- Что тут думать. Все очевидно. Смерть наступила в результате проникающего ранения в область сердца. Убит длинным и узким острым предметом. Чем-то толще шила. Но не на много, - констатировала Виктория и без особого энтузиазма продолжила. – Скорее всего, убийство было совершено чисто. Думаю, там, где оно произошло, не осталось ни капли крови. После убийства тело запихнули в багажник машины, привезли к нам и выбросили недалеко от лесной дороги. Осматривая место происшествия, мы нашли шесть достаточно четких отпечатков подошв и каблуков, ведущих к трупу от дороги. Думаю, тело несли два мужика. Экспертиза должна уточнить их вес и рост. Само убийство было совершено между девятью и одиннадцатью часами вечера в четверг. Как раз после вашего взрыва в метро, с которым вы связываете Шорина. Однако его труп доставили на дорогу между Зеленым и Акрихином уже после того, как у него закончилось трупное окоченение. Часов в десять утра пятницы. Везли труп в багажнике легковой машины. Одежда ярко пахла бензином.
- Какие-нибудь пятна масла на ней были?
- Да. Одежда находится на экспертизе. Но вы знаете, как медленно у нас работают. Особенно в выходные.
- Почему вы решили, что труп привезли около десяти утра?
- Участковый с Акрихина сумел поговорить с дурачком.
- Вы, Виктория Борисовна, кажется, упоминали, что дурачок не умеет говорить, - недоверчиво заметил Леднев.
- Я неправильно выразилась, - пояснила Богачкова. - Участковый не говорил с дурачком в общепринятом смысле. Собственно, я и не знаю, как он с ним общался. Я в свою очередь тоже пыталась побеседовать с младшим Иващенко, но у меня ничего толкового не получилось. Одно лишь мычание. Так вот, участковый выяснил, что когда дурачок подошел к трупу – это произошло около одиннадцати утра - труп был сухим, хотя в пятницу около половины десятого в Акрихин прошел небольшой дождь.
- Вы считаете, что показаниям дурачка можно доверять? - засомневался Леднев.
- Вам необходимо встретиться с участковым.
Леднев удивленно посмотрел на Богачкову:
- Вы так думаете?
- Обязательно поговорите. Он интересный человек. – Богачкова улыбнулась. - Поговорите, не пожалеете. Это вам мой совет в качестве благодарности за то, что вы заберете Шорина к себе в подвалы Лубянки…