Оно приходит каждую ночь: страшное, противное чудовище, злой монстр, беспощадный дьявол, лишенный сострадания. Тяжело дыша, тихо-тихо, еле слышно ступает, словно боится, что кто-то его увидит – кто-то, кроме меня – приближается к двери и кладёт крепкую ладонь на железную ручку, которая не издаёт ни звука. Я чувствую, как воздух лопается, словно мыльный пузырь, и просыпаюсь. Дверь бесшумно закрывается, и воздух вновь становится мягким, но каким-то душным и терпким. Пузырь вновь надувается, становится плотным.
Нельзя шевелиться, иначе чудище сразу тебя заметит, поэтому я пытаюсь задержать дыхание – я долго тренировалась, и теперь получается затаиться намного дольше, чем даже месяц назад. Но я не настолько глупа и знаю, что монстр всё равно найдет, просто чуточку позже – это ведь тоже неплохо, выиграть хотя бы пару-тройку секунд.
– Ш-ш-ш... – раздаётся шёпот, от которого закладывает уши. Мерзкий-мерзкий звук проникает в самую глубину и извивается, словно ядовитая, гадкая змея, готовая укусить. Я знаю, что она укусит, но ведь от этого не становится менее страшно. Страшно всегда, каждый раз, даже если знаешь, что будет уже следующую секунду.
– Тс-с-с, – горячее дыхание обжигает, но я не шевелюсь, а всё так же лежу, крепко сжав ладони в неприступный замок. Я не глупая и понимаю, что он не спасёт, но всё равно сжимаю изо всех сил, а вдруг в этот раз выдержит.
Мама говорит, что дьявол может обретать плоть. Это так. Теперь я в этом уверена. Но мама не знает, что лишенный сострадания, безжалостный демон является ко мне каждую ночь. Если я расскажу ей, то он заберет в ад моего братишку, затем её саму, а после и меня. Поэтому я должна молчать.
Горячий язык касается плеча, оставляя мокрый, противный след. Что-то внутри противится, но тело предательски молчит. Часы перестают стучать, и время замирает.
Нужно быть послушной, и Сатана уйдёт, растворится во мгле. Монстр не приходит к хорошим девочкам, только к плохим, чтобы наказать их и очистить, дать шанс освободиться от зла, которым отравлены душа и тело.
Я выучила молитвы, и часто их повторяю. Я не глупая, и понимаю, что не стану хорошей быстро, но всё равно стараюсь.
Горло болит и хочется кашлять, но нельзя шуметь, иначе монстр разозлится. Иногда нестерпимо тошнит, но это не самое страшное. Еще совсем немножко, и чудище перестанет делать неправильно.
Важно понять и простить. Это очень важно, иначе не стать хорошей. Я понимаю и прощаю.
Часы начинают стучать, и время оживает.
– Только никому не говори, – говорит чудище, исчезая в терпкой темноте, душной и плотной.
Оно тихо-тихо крадётся к двери – замираю, задержав дыхание.
Пузырь лопается, и я выдыхаю.
А наутро монстр становится папочкой, милым и улыбчивым.
Только никому не говори.
