Алано Четкий 30

- Нет, - ответил я. - Я ищу лакея. Пятидесятилетний, среднего роста, потрепанный в боях. Пришел сюда с мертвой женщиной.’

- Что, в мешке для трупов, что ли?’

- Ночной Странник.’

- В этом было бы больше смысла, - сказала она, - не много, но немного. Дай угадаю: ты хочешь ее вернуть?’

Я вздохнул. Зимой никто, казалось, не боялся зимнего консула и не оценивал мои шансы. Возможно, дело было не в форме, а в решимости персонажа внутри нее.

- Да, я хочу, чтобы она вернулась. Какую комнату вы сказали?’

- Я ничего не говорил. Хочешь совет?’

- Это связано с отъездом прямо сейчас?’

- Так и есть.’

- Тогда Нет, спасибо.’

Пока я обдумывал свой следующий шаг, какой-то человек двинулся от зимнего холма к лифтам, и в мягкой ласке свежего воздуха я уловил слабый запах карболового мыла. Запах чистоты прилипал к медикам, как дрожжи к пекарю. Если бы Фоулнап захотел заняться хозяйством Миссис Тифен, это потребовало бы значительного финансирования и материально – технической поддержки-так что ему нужен был бы медик с самого начала, чтобы подтвердить жизнеспособность. Все, что мне нужно было сделать, это следовать за медиком до самого Фулнапа.

- Послушайте, - сказал я привратнице, - если я не спущусь через тридцать минут, позвоните Логану в отделение миссис Несбит и скажите, что ему нужен новый послушник.’

- Может, мне позвонить ему прямо сейчас?’

Я одарила ее взглядом, который был совершенно напрасным. Она сказала "оки-доки" и вернулась к своему журналу.

Я поднял бузуки и последовал за медиком в лифт, улыбнулся, извинился и дважды щелкнул по кнопке, которую он уже нажал-двадцать первый этаж. Двери закрылись, и я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее. Я видел, что под костюмом у него была униформа, и он подозрительно посмотрел на меня, потом на бузуки, которые, вероятно, были лучшей маскировкой, какую только можно было придумать. Зимние консулы не носят с собой музыкальных инструментов. И даже если бы они это сделали, это никогда не было бы бузуки. Может быть, альт. Или туба.

- У меня была тетя, которая играла на гитаре, - сказал врач.

- Это не гитара, - сказал я спокойным голосом, удивляясь самому себе.

Он глубоко вздохнул.

- Она не была моей тетей. Winterplayer?’

Я быстро соображал.

- Я сопровождаю ... пантомиму с лошадьми.’

‘С какой стороны ты играешь?’

- Я и есть задница. Наш конный гавот должен умереть.’

- Я буду за ним присматривать.’

Двери лифта открылись на двадцать первом этаже. Я шел по истертому ковру позади человека в халате, пока он не остановился у спальни, где я хотел, чтобы он крепко спал, а затем продолжил путь туда, где круглый коридор скрыл бы меня из виду. Я подождала, пока не услышала щелчок защелки, затем вернулась к двери и прислушалась. Внутри, казалось, шла дискуссия, и, к смеси облегчения и смятения, я отчетливо услышал голос Фоулнапа.

Я вынул "Бэмби" из кобуры, заметил, что рука у меня дрожит, положил ее на место и вернулся в вестибюль лифта, где принялся расхаживать взад – вперед, размышляя, действительно ли высокие идеалы-это роскошь, к которой нужно стремиться, а не пытаться достичь в первую же зиму. Теперь я могу уйти, сказать Логану, что не могу ее найти, и все. Я мог бы начать свою карьеру правильно, живым и усвоив важный урок.

Я прижалась лбом к холодным дверям лифта. Сестра Зиготия была суровым критиком и опекуном – и, да, ужасом от того,что приходится чистить зубы щеткой во время купания, – но всегда утверждала, что человек следует курсу честности и праведности, несмотря ни на что.Если я сейчас уйду, это не будет началом моей карьеры, это будет конец.

Я остановилась, чтобы собраться с мыслями, снова потянула Бэмби, а затем, с тяжелым комком страха и тошноты в животе, пошла обратно по коридору. Я остановился перед комнатой Фоулнапа, дрожащей рукой отпер дверь своим Омником и позволил ей распахнуться.

Фоулнап говорил по телефону. Врач, за которым я следовал, отошел в сторону и, увидев меня, вздрогнул. На стуле сидел третий мужчина нордической внешности, у которого на щеке был свежий след от укуса. Увидев меня, Фоулнап проигнорировал Бэмби, на которого я указывал, и просто сказал человеку на другом конце линии, что "там был гребаный идиот, пытающийся помочиться в карман", и он перезвонит им.