Алано Четкий 176

Я встретился с Токкатой в Винкарнисе через три дня после того, как Аврора была захвачена Гронком. Она уже подала в отставку с поста главы консульской службы и Службы безопасности "Хибертек".

- Я не могу вечно притворяться двумя людьми, - сказала она, - и невозможно скрыть тот факт, что теперь мне действительно нужно спать.’

‘На что это похоже?- Спросил я.

- Это...великолепно.’

Не в силах симулировать любопытные движения глаз своей ранее раздвоенной личности, Токката стала носить повязку, которую она просто меняла, когда принимала другую личность.

‘Вы думаете, что никто не заподозрит ничего?- Спросил я.

Она покачала головой.

Слишком много всего происходит. И хотя мне было бы полезно остаться в Хибертехе с точки зрения шпионажа в реальном сне, я не помню ничего из того, что Аврора сделала, так что это был бы только вопрос времени, прежде чем меня грохнули. Я говорю о том, что мне нужно уйти на пенсию по соображениям психического здоровья. Я не думаю, что кто-то удивлен, и довольно много людей на самом деле очень облегчены.’

Шаман Боб принес нам кофе, и мы подождали, пока он уйдет, прежде чем продолжить наш разговор. Токката проснулся в ту ночь в Хибертехе и, притворяясь Авророй, специально приказал, чтобы меня не убили, так как я "сильно задержался", и чтобы ночные странники больше не собирались уходить на пенсию. Она вытащила меня из Хибертека на следующее утро, когда буря утихла, но не раньше, чем я снова заснул – и мне приснился большой сон.

Дело в том, что вам не нужен Сомнаграф, когда у вас есть такое полезное существо, как Гронк, чтобы взять вас в глубокие сны ночных ходоков, не нужен цилиндр от Дона Гектора, когда вы пришли вторым в Суонси-Таун – память Bee с шестьюстами сорока восемью случайными словами – занимая ровно шесть минут, чтобы прочитать-запомнил только после двух чтений. Еще в "камбренси", перед тем как отправиться в музей к Фоулнапу, я двенадцать раз прокрутил цилиндр, чтобы запомнить его, и каждый раз за дверью собирались ночные странники. Я вроде как подумал, что HiberTech выжмет из меня местоположение цилиндра, и всегда хорошо иметь резервную копию, на всякий случай. Я никогда не буду знать наверняка, но я думаю, что Джек Логан планировал что-то подобное с самого начала. Может быть, не с Гронком, но уж точно относительно моей памяти.

- Куда вы хотите поехать?- Спросил я Токкату. - В отставке, я имею в виду.’

- У меня есть дом на Гоуэре, - сказала она. - Я бы хотел, чтобы вы навещали меня каждый год. Последние две недели августа. У меня не так много друзей.’

‘Я тоже’

Так я и делал каждый год, пока она не умерла восемнадцать лет спустя от естественных причин. Иногда мы шли к заброшенному маяку в конце Уайтфорд-Сэндс, иногда к Оксвич-Пойнт, где останавливались у причудливой формы дерева, прежде чем спуститься к морю, а затем по прибрежной тропинке в порт-Эйнон за рыбой и чипсами. В последний день, который я проводил с ней каждый год, мы решили сходить на пирс Мамблс за моллюсками и хлебом для умывания на тосте с толстым беконом и большой кружкой чая, все это было съедено снаружи, Чайки собирали объедки.[65]

Иногда мы видели Биргитту и Чарльза в порт-Эйноне, где они теперь живут. Она рисует, а он присматривает за их дочерьми. Я разговаривал с Биргиттой только один раз, через две недели после весеннего восхода, когда они оба готовились навсегда покинуть сектор двенадцать.

- Здравствуйте, помощник шерифа Уортинг, - сказала она однажды утром, когда я открыл дверь. Я остался в сиддоне. Мне там вроде как понравилось, и я привязался к Клитемнестре.

- Это Чарли, - сказала я, изо всех сил стараясь не смотреть на него. Возвращение Чарльза развеяло меланхолию, которую я видел в ней раньше. Я все еще любил ее и буду любить еще много лет, но я думаю, что это была любовь Вебстера, перенесенная из его сна. Если бы я получал только половину того, что он чувствовал, они были бы счастливы, как никто другой.

Она спросила, осталась ли у меня картина, которую она нарисовала, и может ли она ее вернуть. Я сказал, что все в порядке, что сэкономило мне пятьсот евро, и когда она пришла за ним, я спросил ее, помнит ли она что-нибудь из того времени, когда она была ночным ходоком.