Агустин Простой 64

Это было не совсем правильно. Моя конечная точка была еще очень далеко.

Когда авиаторы говорили о шаровой молнии, они называли ее“Громовым шаром”, возможно, вдохновляясь фильмом Джеймса Бонда с таким названием. Это был первый раз, когда кто-то использовал термин thunderball в отечественных исследованиях молнии, и это было проще и привлекательнее, чем более ранние имена. Что еще более важно, как мы теперь знаем, называть объект “шаровой молнией” было неверно. Поэтому мы все быстро приняли новое имя.

После первого прорыва наш прогресс остановился на своих путях. Мы постоянно могли возбуждать грозовые шары молнией, более десяти раз в самые удачные дни, но нам катастрофически не хватало техники для ее изучения, кроме различных сканеров дальнего действия, таких как радары различных длин волн, инфракрасные сканеры, гидролокаторы и анализаторы спектра. Сенсорное зондирование было абсолютно невозможно, как и отбор проб воздуха, с которым соприкасался Громовой шар, поскольку скорость ветра была достаточно высока, чтобы мгновенно рассеять любой затронутый воздух. В результате в течение нескольких недель мы мало продвинулись в понимании грозовых шаров.

Но Лин Юн был разочарован на другом фронте. На одной из регулярных встреч на базе она сказала: "эта шаровая молния не кажется такой опасной, как вы сказали. Насколько я вижу, никакой летальности нет.”

- Хорошо, - сказал летчик. - Эти пушистые огненные шары действительно полезны в качестве оружия?”

“Ты действительно не успокоишься, пока не увидишь, что кто-то сгорел дотла?- Рявкнул я.

- Не будь таким. В конце концов, наша конечная цель-производство оружия.”

- Вы можете сомневаться во всем, что касается шаровой молнии, но не сомневайтесь в ее смертоносности. В тот момент, когда вы ослабите бдительность, он исполнит ваше желание!- Сказал я.

Полковник Сюй Вэньчэн поддержал меня.“Я вижу сейчас опасную тенденцию, растущее пренебрежение к безопасности. Вертолет-наблюдатель был в пределах предусмотренного пятидесяти метров минимального расстояния от цели в бесчисленных случаях, и один раз даже близко, как двадцать метров! Это категорически запрещено. Я хочу напомнить всем членам команды, особенно авиаторам, что любые дальнейшие приказы приблизиться к Громовым шарам ближе, чем установленный минимум, должны быть отклонены.”

Никто не мог предвидеть, что мое зловещее предсказание сбудется в ту же ночь.

Частота обнаружения Громовых шаров оставалась той же днем или ночью, но поскольку громовые шары производили лучший визуальный эффект в темноте, большинство тестов на возбуждение проводились ночью. В ту ночь шесть грозовых шаров были возбуждены. Для пяти из них измерения были проведены успешно, включая измерения орбиты, интенсивности излучения, спектральных характеристик и напряженности магнитного поля в точке исчезновения.

Когда был проведен сенсорный зонд для шестого громового шара, произошла катастрофа. Когда грозовой шар был возбужден, зондирующий вертолет осторожно приблизился к нему, летя параллельно своей траектории и стараясь держаться на расстоянии пятидесяти метров. Я был в вертолете немного дальше. После четырех минут такого полета Громовой шар внезапно исчез.

Но в отличие от предыдущих случаев, на этот раз мы услышали слабый взрыв, который—принимая во внимание отличную шумоизоляцию вертолета—должен был звучать оглушительно снаружи. Затем зондирующий вертолет выпустил столб белого дыма, как раз когда он потерял управление. Он упал, опрокинулся и вскоре исчез из виду. В лунном свете мы увидели, как под нами раскрылся белый парашют, и почувствовали небольшое облегчение. Вскоре после этого появился огненный шар, превративший окружающее пространство в заметный красный круг на фоне черной как смоль земли. Наши сердца сжались, и только когда мы получили сообщение, что вертолет врезался в пустынную гору и никто не пострадал, мы вздохнули с облегчением.

Вернувшись на базу, пилот, все еще потрясенный, вспомнил, что когда грозовой шар взорвался перед его вертолетом, где-то в кабине вспыхнул электрический разряд, за которым последовал дым, а затем корабль потерял управление. Разбившийся вертолет сгорел до неузнаваемости,что сделало невозможным определить, какая часть была поражена.