Андроник Сильный 34

Он не был особенно чистым или красивым, но он был скрыт—и это все, что я хотел бы попросить сегодня вечером.

И я пролежал там в плотно утрамбованной грязи около часа рядом с рекой. Минут через десять я вспомнил, что это Влтава. Три маловероятных согласных подряд. Я все еще не мог вспомнить, как его называли немцы. Было совсем темно, но по всему городу горели огни, придававшие изящному течению реки сюрреалистическую красоту.

Я знала, что Стефан дал мне хороший совет. Я должен просто залечь на дно и ждать, пока меня найдут. Но я проспала большую часть дня, сжавшись в животе автобуса, и теперь была слишком беспокойна, чтобы спать.

В Праге были оборотни. Я знал это. Безумный и могучий зверь Жеводана, который веками правил большей частью Европы, позаботился о том, чтобы стаи были немногочисленны и далеко друг от друга, так как он не терпел конкуренции. В Испании, где правил Мавр Азил, зверь оставил их в покое. Но он держался подальше и от некоторых других мест. Милан, где царил повелитель ночи, был одним из них. Я был почти уверен, что Прага была другой.

Было что-то такое в пражских оборотнях, чего я не мог вспомнить. Что-то, что заставило меня насторожиться. Я не ожидал, что окажусь в Европе . . . ну, вообще-то, никогда. Так что я не обратил на них особого внимания.

Оборотень, правивший здесь, был очень, очень стар—как Маррок или Азил, это я хорошо помню. По какой-то причине у меня в голове возник образ очень волосатого человека в средневековой кухне со сложенными на грубо сколоченном деревянном столе волосатыми руками—мне захотелось улыбнуться. Вероятно, кто-то говорил о нем, когда я была ребенком, и у меня сложилось представление о том, как он выглядит. Будучи Альфой в достаточной степени, чтобы держать Жеводана на расстоянии, он, несомненно, был страшным человеком. Но я выросла среди оборотней, и быть оборотнем было недостаточной причиной, чтобы бояться его.

Тем не менее, бегать по Праге было, вероятно, плохой идеей, пока я не вспомнил, что я слышал о местном Альфе, который беспокоил меня. Я должен остаться там, где был.

Я прожил более половины своей жизни в основном в одиночестве. Иногда в последние несколько лет Мне хотелось побыть одному, хотя бы на час или два. И вот я здесь. Один. Иногда получение вашего желания действительно отстой.

Я все еще не мог чувствовать оковы стаи, если только не был в трансе. Моя связь с Адамом была слабой, как воспоминание о сильной линии связи—или некоммуникабельности, в ее противоположные моменты. Я старалась не замечать связи между Стефаном и мной, и так как она тоже была слабой, то в основном успешно.

Адам несколько раз ездил в Вашингтон, округ Колумбия, во время нашего брака, и наши брачные узы были сильными и верными—или такими же сильными и верными, как всегда, потому что это было эксцентрично. Учитывая текущие доказательства, магия стаи, должно быть, обеспечила силу, чтобы сохранить нашу связь на расстоянии.

Те сны, которые мне снились в автобусе, я отказывалась верить, что это всего лишь сны. Первый из них . . . может быть, я нехотя признался. Хотя это казалось более реальным, чем большинство моих снов. Но вторая, та, что со Стефаном, была настоящей. И если Адам и Стефан сказали, что они едут в Италию, я должна была поверить в то, что происходит. Лицом к лицу с Бонаратой.

Повелитель ночи забрал меня от моей пары, и теперь Адам собирался навестить его. Не было никакого способа, чтобы это не стало катастрофой. Нисколько.

О чем все думали, когда позволили этому случиться? Ладно, допустим, что Адам сам принимал решения. Но Стефан говорил так уверенно,что пока я оставалась на свободе, дипломатия могла произойти.

Мой муж не был слишком дипломатичен при самых благоприятных обстоятельствах.

Я избежал планов, которые Лорд ночи сделал для меня. Ни он, ни Адам не будут в хорошем настроении. Я не представляла, как это будет работать без смерти одного из них, что бы там ни говорил Стефан. Я очень хорошо знал, что мой друг Стефан может лежать, как карниз на сцене Балли. Я не была уверена, что он не мог бы солгать и мне, чтобы избавить меня от беспокойства. Мой внутренний детектор лжи был очень хорош, но не безошибочен.

Я вскочил на ноги.