Мне повезло. Дважды став мамой, я не сталкивалась лично с явлением послеродовой депрессии. А ведь известны жуткие истории о женщинах, находящихся в ней.
Вообще, послеродовая депрессия – это диагноз. Конечно, сложно представить что уныние и грусть, нежелание действовать могут быть симптомами болезни. Но это так, по крайней мере так говорят врачи. И человеку, который этого не испытывал, довольно сложно представить, как такое может быть.
После рождения первого ребёнка мне было непросто, но муж всегда был рядом, поддерживали меня. Родные помогали, как могли. Мне казалось, что послеродовая депрессия наступает у тех женщин, кого не поддерживают близкие, кому морально не помогают. Ведь дело совершенно не в физической помощи. Женщина может справиться в физическом плане со всеми обязанностями, касающимися ребёнка, но если она будет одинока в моральном плане, это может очень сказаться на её состоянии.
У меня есть очень хорошая приятельница, с которой наши беременности совпали по времени. У неё это был первый опыт, у меня второй. Её беременность проходила довольно хорошо, легко. Она не лежала на сохранении, не было угроз, посещала спортивные занятия для беременных. Роды также прошли довольно легко.
После появления малышей мы долго не созванивались, каждая была занята своими «мамскими» делами. И она мне позвонила первый раз, когда деткам было примерно около полугода. Мы очень долго разговаривали, вернее, она говорила, я слушала. Она была просто в отчаянии, плакала, говорила, что у ее ребёнка какие-то проблемы с кишечником, что это никак не разрешить, что она не знает, как долго сможет протянуть её ребёнок. Было жутко слушать, она говорила что не может смотреть без слёз на своего ребёнка. Я не могла понять, в какой момент все пошло не такие ее жизни. Пыталась направить её к доктору. Но она говорила, что была уже у кучи докторов. Но никто не помогает, её даже не хотят слушать и не воспринимают всерьез. Я спросила про мужа и маму. Она ответила, что они считают, будто она преувеличивает и что такой проблемы вовсе и нет.
Я поддержала её как могла. Но после разговора остался очень тяжелый осадок. С одной стороны, было странно, что самые близкие люди – муж и мама не видят проблемы, если она на самом деле есть. А с другой страны, могло быть действительно так, что молодая мама все преувеличивает.
Я старалась звонить ей почаще, два - три раза в неделю. А через время она отправила мне фотографию сыночка. Мне показалось, что он совершенно нормальный ребёнок. Да, он немного худощав, но ведь это не диагноз. Его папа – высокий и худощавый мужчина.
Ещё она упомянула, что сейчас пьет таблетки успокаивающие, которые прописал психиатр, на приемы к которому она ходила.
Мы об этом не разговаривали, но могу предположить, что именно так и проявляется послеродовая депрессия.
Мы также продолжали созваниваться. С каждым разом было заметно, как ей становилось лучше. Она предполагала, что причина улучшения в какой-то гомеопатия, которую она принимала, либо в витаминах. По её словам, и ребёнку становилось лучше, он начинал лучше есть прикорм. В общем, она постепенно успокаивалась.
Мы увиделись, когда её сыну был примерно год. Гуляли вместе. И уже было всё совершенно нормально, я узнала её, жизнерадостную и лёгкую в общении, беззаботную и совершенно не утомлённую, счастливую.
Я вспоминала ее несколькими месяцами ранее и думала, неужели это один и тот же человек. Такие поразительные изменения. Вот так бывает.
Спасибо, что прочитали статью до конца! Если у вас есть опыт, связанный с послеродовой депрессией, поделитесь им в комментариях, очень бы хотелось узнать об этом больше. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки.
Также читайте на канале, как я уходила в роддом второй раз.