Филарет Тугой 105

Два голубых глаза уставились на нее с целенаправленной интенсивностью.

Она сделала шаг назад. Хью был крупным мужчиной, но плащ, шлем, доспехи делали его похожим на великана.

-Ты похож на злодея из какого-то фантастического предсменного фильма, - сказала она ему. - Какой-то ужасный лорд собирается победить.”

- Ужасный лорд, - сказал он. - Мне это нравится.”

Он бы так и сделал.

- А плащ не помешает?”

- Плащ и шлем предназначены для Абердина. У нас нет времени играть в политику. Как только я получу город, я сниму их, когда начнется битва.”

Что-то не давало ей покоя после совещания по стратегии.“То, что ты рассказал мне о лей-Пойнте, поначалу имело смысл. Но мрог солдат не держат городов, Хью. Они уничтожают их и исчезают. Резня в Абердине не повлияет на наш доступ к лей-Пойнту. Зачем ты на самом деле туда идешь?”

“Они ворвались в мой замок. Они напали на мою жену. Они напали на ребенка в нашем доме. Смысл существования замка не в том, чтобы прятаться за его стенами, а в том, чтобы быть достойным его. Он способен контролировать все вокруг себя. Они становятся все смелее. Они захватывают более крупные поселения. Теперь они завладели моим вниманием. Они пожалеют об этом.”

В ее голове она видела, как он позволил ножу Рафаэля ударить его снова и снова. Он ехал в бой. В бою может случиться все что угодно. Все, что ему нужно сделать, это не так сильно стараться. Чтобы не отступать с пути меча. Чтобы позволить себя подстрелить.

Она хотела, чтобы он вернулся.

- Наставник?”

- Ну и что?”

- Ее голос был тверд. Слова слетели с ее языка.- Тебе нравится заключать сделки. Вот один для вас. Вернись ко мне живой, и я останусь на ночь. Вся ночь.”

Снаружи завопили рожки, и она чуть не подпрыгнула. В этом звуке было что-то темное и примитивное. Ровное биение нарастало, стуча, как сердце великана. Военные барабаны становились все громче и громче. Она слышала ржание лошадей, лязг металла, голоса бойцов, все это смешивалось с барабанами в ужасающий марширующий гимн. Кто-то завыл, как волк, в унисон с рогами.

Она повернулась к Хью. Он каким-то образом стал темнее, мрачнее, страшнее, словно излучал какую-то неуловимую магию. Темнота обвилась вокруг него, как послушный питомец с дикими зубами.

- Договорились, - сказал наставник железных псов.* * *

Хью шел вдоль линии защитников Абердина. Мужчины, женщины, некоторые почти дети, другие уже на пенсии. Четыреста семь человек, которые вызвались защищать свой дом. Позади него ждала вереница железных псов, а позади них Дугас и его друиды тихо пели, заваривая травы и порошки в своих котлах. В воздухе пахло старыми обычаями и полузабытой магией.

Он послал Феликса первым, оставив остальных собак спрятанными в лесу. Разведчики перелезли через стену, ни с кем не посоветовавшись, взяли пожарный шланг и позвонили в колокольчик. Жители Абердина жили в лесу, наполненном магией. Звонок в пожарную часть означал, что они должны бежать, чтобы обезопасить стены, что они и сделали. Затем, когда они все бросили и собрались на главной улице, Хью пустил железных собак легким галопом.

Охранник у западных ворот был слишком сосредоточен на звонке. Он не видел их, пока не стало слишком поздно, что не предвещало ничего хорошего для шансов Абердина в настоящем бою. Они влетели в стену почти галопом. Баки встал на дыбы на Рыночной площади перед старым долларовым генералом, копая землю и крича. Хью бросил Слово силы, и весь город замолчал, пока он вытаскивал голову мрога из своей сумки и рассказывал им, что будет дальше. Он был там, чтобы защитить их город. У них было два варианта: уйти или драться. Выбор был за ними.

Не прошло и двух часов, как они окружили своих кровопийц, но теперь все были в пути: два длинных каравана, один из запряженных лошадьми фургонов и зачарованных водных транспортных средств, направлявшихся к лей-Пойнту, а другой, в основном пеший и конный, к замку Бэйл. Они были вооружены.

Теперь он столкнулся с оборванным ополчением. Треть из них была слишком старой, треть слишком молодой и зеленой, а оставшаяся треть выглядела готовой к бегству. Он должен был заставить их считаться, потому что защита Абердина была дерьмом.