Полвека назад поэт Владимир Корнилов написал об Анне Сниткиной - последней жене Достоевского:
Этой отваги и верности
Не привилось ремесло –
Больше российской словесности
Так никогда не везло.
Русским писателям, действительно, далеко не всегда удавались счастливые браки. Далеко не все жены были идеальными спутницами жизни. Нельзя сказать, что супружество Чехова принесло ему много радости. Не вышло душевного союза у Александра Блока и Любови Менделеевой. Изводили годами друг друга Лев Николаевич и Софья Андреевна Толстые. Впрочем, и сами литераторы не всегда были хорошими мужьями. Уж не буду говорить о пьянках Есенина и Высоцкого, были вещи и похлеще.
Например, Александр Куприн со временем тоже пристрастился к алкоголю. И во хмелю вытворял страшное. Однажды его супруга вернулась с премьеры пьесы Леонида Андреева “Жизнь человека” и заявила, что спектакль ей понравился. Куприн не любил декадентство и тут же поджег платье на жене. Гости, находившиеся в комнате, успели погасить пламя.
Но все-таки российской словесности везло. Верные подруги встречались на пути не одного нашего автора. Даже если брать только фигуры первой величины, то можно назвать Наталью Солженицыну и Веру Муромцеву-Бунину.
Поженились Бунин и Муромцева только в эмиграции, до этого полтора десятилетия они прожили в гражданском браке. При этом Иван Алексеевич все это время был официально женат на Анне Цакни. В ту пору развод был делом очень сложным. Нужно было, например, публично признаваться в изменах - об этом можете почитать в “Живом трупе” Льва Толстого. Поэтому многие расставались фактически, сохраняя старую связь на официальной бумаге.
Кстати, раз уж перешел к истории Буниных, не могу не рассказать о нравах в семействе нашего первого нобелевского лауреата по литературе. Его родители жили дружно, но под градусом у папаши случались случаи помутнения (а рюмку ко рту он подносил часто). Так, однажды Алексей Бунин схватил винтовку и пошел на охоту за женой. Уже достаточно пожилая женщина в ужасе вскарабкалась на дерево. Но помещик Бунин привык бить дичь, прячущуюся в листве, поэтому уверенно вскинул ствол. Раздался выстрел - Людмила Александровна упала на землю. К счастью, просто не удержалась - пуля прошла мимо. А в остальном, как я и сказал, жили дружно.
Иван Бунин, кстати, был одним из главных путешественников русской литературы. Может, его и не прельщало сафари, как любителя экзотики Николая Гумилева (при всей узости круга серебряного века они люди разных “тусовок”), но в своеобразное свадебное путешествие с Верой они отправились не по традиционному европейскому маршруту: Вена, Венеция, Париж... Чета поехала по святым местам, а затем добралась до египетских пирамид. Это сегодня в бывшую страну фараонов летали многие любители “тюленьего” отдыха. А тогда это были недели пути на пароходе. В Египте Бунина чуть не сожрали блохи - любопытный русский писатель зачем-то залез в какой-то могильник, где на его белый костюм жадно набросились кровожадные гниды. И надо сказать, в Вере Иван Алексеевич нашел такую же любительницу странствий. А общие интересы для семейного счастья очень важны.
Муромцева не была секретарем-нянькой своего мужа, как Сниткина при Достоевском или Андреева при Горьком. Она не занималась служением великому писателю. Вероятно, Бунину этого и не было нужно. Лишь бы просто все было по его желанию. Эгоизма у Ивана Алексеевича хватало. Например, он любил что-нибудь рассказывать - делал это он достаточно интересно. Но стоило заговорить жене, у прозаика портилось настроение. Она сбивала его с мыслей. Когда Бунин заболел, он ни на шаг не отпускал от себя Веру, постоянно требуя заботы. Стоило ей слечь с тем же диагнозом, он ушел на какое-то светское мероприятие и вернулся лишь в четыре часа ночи. Но в остальном жили дружно.