Жанр натюрморта вошел в европейскую моду в XVII веке, когда голландские мастера начали изображать на своих полотнах накрытые столы с букетами, фруктовыми корзинами, сыром, вином, пивом. В России первые натюрморты были написаны в XVIII в., однако долгое время натюрморт считался «низшим» жанром и использовался исключительно в учебных целях.
Популярным был жанр картины-«обманки». Художник настолько реалистично изображал некоторый предмет, что вводил в заблуждение зрителя, который пытался его потрогать. Такие картины особенно любил Пётр I. На них изображалась не только еда: это могли быть цветы, книги, расчески, попугаи или даже паутина, которую стремился смахнуть незадачливый гость.
Первыми мастерами натюрморта в России были Григорий Теплов (1717–1779), Фёдор Толстой (1783–1873) и Иван Хруцкий (1810–1885). Хруцкий оставил после себя множество съедобных композиций из яблок, арбузов, винограда и апельсинов, подобных картине «Плоды и дыня» (написана в 1830-е):
Несмотря на то, что русская живопись XIX в. в целом небогата изображениями еды, элементы натюрморта проникают в картины бытового жанра, портреты. Хрестоматийный пример — знаменитая «Девочка с персиками» (1887) Валентина Серова.
Постепенно еда стала частью изобразительного языка живописи. На картине Павла Федотова «Завтрак аристократа» (1850) мы видим юношу, спешно прикрывающего скромный завтрак, состоящий из куска хлеба. Всего одна деталь позволила художнику коснуться проблемы разорившихся дворян, которые не хотели, тем не менее, отказаться от внешней эффектности. В одном из фельетонов от 1848 г. Иван Гончаров писал о таких «аристократах»: «Чтобы надеть сегодня привезенные только третьего дня панталоны известного цвета с лампасами… он согласится два месяца дурно обедать».
В 1860-х годах в России начинается чайный бум. Складываются традиции употребления чая, сцены чаепития проникают на холст. На картине Владимира Маковского «Вечеринка» (1875–1897) изображено подпольное собрание. Члены революционного кружка уселись вокруг самовара:
Сюжеты, так или иначе связанные с изображением еды, художникам предлагала история. Боярские пиры, на которых столы ломились от роскошно поданных яств, в свое время вызывали зависть даже у европейцев. Константин Маковский создал несколько картин подобных застолий, тесно связанных с традициями средневековой Руси. На одной из них, «Боярский свадебный пир» (1883), мы видим богатство золотых и серебряных кубков, поднятых за жениха и невесту, а в левой части картины изображен слуга, вносящий жареного лебедя: