Так как мои свёкры живут в деревне, то вполне логично, что у них есть ещё и собака. Почему логично? Потому что моя свекровь свято верит, что если есть дом, то к нему непременно должна прилагаться какая-то живность. Не знаю, откуда такие убеждения у человека, бОльшую часть жизни прожившего в окружении городского асфальта. Однако же вот.
С кроликами как-то у них не сложилось ещё в Средней Азии: вот росли себе кролики, радовались жизни, обещали стать вкусным супом, а потом бах – и в один момент сдохли все разом. Все пять штук! Сосед-узбек на жалобы свёкра глубокомысленно сказал:
- Э-э-э… мор, да? Аллах всех кроликов себе забрал, да? На той улице Шавката знаешь? Тоже все сдохли вчера, да? Куриц нада держать, да?
Вопросительный знак, как вы понимаете, тут никакой семантической нагрузки не несет, и сосед ни о чем не спрашивал, а философски констатировал факты. Национальный колорит, да?
Ну, и когда мои свёкры переехали в российскую глубинку и оправились от первого пережитого шока, свекровь мимоходом сказала, что «собаку бы завести, что ли… Пусть охраняет».
Я окинула взглядом роскошные апартаменты и ухоженные сады домовладение свекрови и бестактно спросила:
- Что именно охраняет?
- Ну… вот это всё…
И свекровь царственным жестом обвела свежеприобретённое домовладение на окраине Зажопинска. Тридцать га целины и полуразвалившаяся халупа действительно впечатляли. Чтобы охранять «вот это всё» нужен был как минимум волкодав. В крайнем случае, алабай или московская сторожевая. Не меньше! (голосом Кролика из «Винни-Пуха»)
Свекровь вроде бы даже на полном серьёзе рассматривала фотки алабаев из каких-то местных питомников. Я скептически смотрела на неё (мы с ней одинаковые, метр в прыжке) и представляла, как она варит цистерны супа и половниками с утра до вечера носит в миску. Картинка в моей голове закольцевалась, и я минут десять мысленным взором наблюдала эти бесконечные вояжи. Поэтому когда я спросила вслух:
- А огородом вы когда собираетесь заниматься?! – это прозвучало невпопад и вообще как претензия.
Свекровь обиженно посмотрела на меня и так же невпопад ответила:
- Кур надо завести!
Я не знаю, какая картинка крутилась в её голове, но в целом наш диалог вышел вполне содержательным и нас обеих удовлетворил. Наблюдавший за нами свёкор молча почесал в затылке и пошёл во двор. Он только-только привык за много лет к жене с тараканами в голове, как злой рок послал ему сноху с ещё более чокнутыми насекомыми.
Алабай не алабай, но свёкры всё-таки рассматривали приобретение крупной собаки. Судьба, как и всегда, распорядилась по своему усмотрению. И подбросила к обшарпанным зелёным воротам бестолкового очаровательного щенка с весёлыми глазами и мокрым носом.
Во дворе появился Черныш.
Разумеется, на алабая он не тянул даже в младенчестве, но были надежды, что он вырастет хотя бы в овчарку. Да, вот кто-то взял и выкинул щенка чистопородной овчарки. Специально!
Не срослось. Он, конечно, вырос. Сантиметров на пятнадцать, и на этом всё. Охранник
- И как, - периодически интересуюсь я, - охраняет он «вот это всё»?
Свекровь смотрит на меня долгим взглядом и не отвечает. Потому что хотя на огороде уже вовсю колосится подсолнечник, а куры дают рекордные надои, Черныш так и не стал алабаем. А виновата я, конечно! Кто смеялся, что на алабае моя свекровь будет свои гектары объезжать верхом?!
Тем не менее, я зря смеюсь. Черныш действительно охраняет. Ну… как умеет, так и охраняет.
- Да вы не расстраивайтесь, - говорю я. – Всех воров и грабителей он просто залижет насмерть!
А когда мы долго не приезжаем, а потом раз – и приезжаем, Черныш встречает нас своебразно: он счастья он писается. Прям в прыжке. Так что приближаюсь я к нему мелкими перебежками. Пока заряд не закончится.
А так – отличный пёс. И вполне подходящий для «вот этого всего».