Феофан Гордый 62

На грандиозном изображении были изображены древние изображения Козерога, мамонта, бизона, шерстистого носорога, степных лошадей и многих других существ плейстоцена, когда-то нарисованные охрой земли, древесного угля, ягодных экстрактов и животных жиров на холодных стенах скалы.

Винни жонглировала мыслями о том, как заставить Абеля открыться, но изображение на пещерной картине ошеломило ее, когда она вошла в комнату. Хозяин дома заметил, как широко раскрылись ее глаза и отвисла челюсть.

- Не волнуйся, Винни, они все вымерли, - пошутил Авель.

Уинни на мгновение задумалась над его маленьким отступлением.“Это уже кое-что!”

Абель пододвинул стул и жестом пригласил гостя занять место во втором кресле на удобном расстоянии.

- Ладно, - сказал он, - ты первый. Начните с самого начала.”

Винни выпалила свою личную историю, полную фермерского семейного детства, студенческих лет и интересов. Она ничего не сказала о характере своей работы. Абель вежливо выслушал его и вмешался:

- О'кей, ты дал мне A-B-Cs своей юности. В театре вы сказали, что я никому из присутствующих на занятиях не открыла, кто я на самом деле. Но ты не сказал мне, кто ты. Вы рассказали мне, как вы были собраны до этого момента. Но кто же настоящая Винни, Ах, Винни, не так ли?”

- Да, Винни. Я вижу, куда ты идешь. Я пришла сюда, чтобы научиться пачкать руки, - объяснила она.

Авель кивнул и отпустил своего гостя.

- Быть ИТ-менеджером не очень весело, Абель. Я был человеком, о котором вы говорили в своей лекции, человеком, который работает за компьютером весь день в одиночку, который не делает ничего действительно осязаемого. Я хочу быть чем-то совершенно другим. Я заработал немного денег, так что теперь я хотел бы получить немного земли под ногтями.”

В течение пятнадцати минут Винни плела историю о общительном мальчике, который проводил лето на ферме ее бабушки и дедушки недалеко от Джефферсон-Сити, штат Миссури. Эти дни были самыми счастливыми днями в ее жизни, объяснила она, и она хотела вернуться к этому опыту и пережить его как взрослый.

Абель молча слушал, изучая ее жесты и интонации. Винни закончила свой длинный монолог и посмотрела прямо в глаза Авелю, убеждая его верить каждому слову.

Авель сделал глоток остывающего чая.- Знаешь, Уинни, ты была бы хорошим кандидатом для независимого сообщества.”

“Очень. Ты так думаешь?”

“Ммм, я делаю. Вы говорите, что у вас есть исключительные компьютерные навыки, и у вас был жизненный опыт на ферме, даже если это было летом. Сообщество независимости может быть хорошим выбором для вас.”

Женщина тихо произнесла: "хм. В кабинете воцарилось неловкое молчание, пока они изучали друг друга. Она покусывала ноготь. Через пять долгих секунд Винни подала голос: “Ваш ход.”

Абель снова изобразил свою фирменную улыбку.- Справедливо есть справедливо.”

“А как насчет этого изображения животных?- спросила Винни. - Она указала на фреску. “Это что-нибудь говорит о тебе?”

Абель взглянул на огромную гравюру, висевшую на стене за его столом.- Этот образ - поистине сокровище первого порядка. Это, на мой взгляд, самая важная работа, когда-либо созданная людьми.”

- Это почему же?”

“Это одна из самых первых известных нам художественных работ, созданных такими же людьми, как и мы, но жившими более 30 тысяч лет назад. Это окно в сознание людей, стоящих прямо за порогом истинно современной мысли. Я храню здесь фреску, потому что она каждый день напоминает мне, как драгоценна Искра настоящего сознания для каждого из нас.”

- Скажи мне, почему эта искра так дорога тебе, - спросила Винни.

"Я впервые увидел это изображение на выставке в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке, когда я был молодым подростком. Я был ошеломлен этим. Повсюду вокруг меня были гигантские кости мастодонтов, мамонтов и саблезубых кошек, а здесь, здесь был снимок того потерянного мира, нарисованный людьми, которые жили в нем. Это произвело на меня огромное впечатление. Это был поворотный момент.”

- Должно быть, были и другие поворотные моменты.”

“О, да, конечно.”

“Сказать мне.”

- Давай посмотрим. В молодости я работал волонтером в продовольственных кладовых для бедных и в приютах для бездомных. Но это было политическое событие, которое поставило меня на курс туда, где мы сейчас находимся.”