Феофан Гордый 47

Единственным безопасным убежищем поблизости была хижина с укрепленной дверью и тяжелыми решетками на окнах. Медведь или не медведь, но она должна добраться до него.

Один обдуманный шаг. Два. Лиз поползла вперед, стараясь избегать веток и ступать бесшумно. Она напряглась, чтобы услышать хоть какой-нибудь предательский звук, но лес был наполнен тихими текучими трелями птичьего щебета.

На краю поляны Лиз остановилась, чтобы посмотреть на просвет в лесу. Крыльцо хижины манило всего в пятидесяти футах через луг. Несколько минут она стояла совершенно неподвижно, но ничего не материализовалось. Глубоко вздохнув, она побежала от опушки леса к ступенькам хижины, с грохотом поднялась по ним и захлопнула дверь. Оказавшись внутри и чувствуя себя в безопасности, она вернулась на крыльцо и еще раз оглядела луг со своего нового насеста.

Яркое утреннее солнце проскользнуло под крышу крыльца и отбросило на дикую лужайку приветливые тени сосен-лоджеполей. Лиз пропиталась золотистой аурой. Это было божественно. Она прислонилась к столбу крыльца, скрестила руки на груди и закрыла глаза, наслаждаясь моментом и наслаждаясь изгнанием своих страхов.

Приоткрыв веки, она ощутила на сетчатке глаза оттенок корицы. На опушке леса стояло большое существо, подняв нос и напряженно принюхиваясь. Густой теплый цвет меха радовал глаз, но форма гризли вызывала тревогу в душе Лиз.

Женщина оцепенело смотрела, как тяжелое животное опустило голову и повернулось прямо к ней. Глаза двух существ встретились и остановились друг на друге. Медвежьи глаза были теплыми бронзовыми, прекрасными и ужасными одновременно. Человек стоял неподвижно и не сводил глаз с огромного млекопитающего. Зверь тоже стоял на месте, не мигая.

В глубине ее черепа раздался пронзительный вой напряжения, но она стояла неподвижно, как труп.

Медведь никак не мог понять, что же он видит. Он фыркнул носом, затем опустился на передние лапы. Существо опустило свою огромную голову на землю, подняло лапу и почесало за ухом. Закончив чесаться, он встряхнулся всем телом, как будто вытираясь после купания, затем повернулся и зашаркал к тому месту, где тропа выходила на поляну. Великое всеядное существо понюхало землю и повернуло свою массивную голову назад, чтобы взглянуть на хижину и странно пахнущее существо, стоящее на крыльце. Существо снова фыркнуло, лениво отвернулось и заковыляло по тропинке, по которой только что бежала Лиз. Он исчез.

Ученый сел на ступеньки крыльца и стал смотреть вслед медведю. Ощущение легкости вскоре охватило ее, как будто она была награждена благословенным знаком от богов. Когда в жизни, размышляла она, случалось такое свидание с таким великим диким существом? Быть в присутствии взрослого гризли? Что было бы аналогично этому в шумном мире людей?

Лиз включила солнечное освещение в маленьком исследовательском кабинете и включила свой ноутбук. Она подключилась к спутниковой восходящей линии связи кабины. Системы работали хорошо. Она начала поиск сейсмических данных из системы Йеллоустонской вулканической обсерватории, связанной с Университетом штата Юта, из Обсерватории каскадов вулкана Геологической службы США вблизи Портленда, штат Орегон, и из Калифорнийского университета в Беркли. Не прошло и получаса, как она собрала целую кучу данных.

Триангулировав свежие цифры, Лиз привязала эпицентр нового землетрясения к острову Фрэнка в Йеллоустонском озере, в семи милях к северу от Саут-АРМ-хижины. По предварительным данным, подземный толчок составил 6,6 балла по шкале Рихтера, что почти на порядок больше, чем землетрясение 1975 года в бассейне гейзера Норрис, но значительно меньшей интенсивности, чем массивный шок Хебгена 1959 года, который убил дюжину душ и запрудил реку Мэдисон, чтобы сформировать озеро Гранд-Хебген. Этот новый толчок, размышляла Лиз, был достаточно мощным, чтобы изменить характер извержения всемирно известных гейзеров Йеллоустона и создать или уничтожить тепловые объекты по всему парку.

Еще более тревожными были внезапное поднятие земель вокруг мыса Пловер и уход озерных вод от береговой линии.