Феофан Гордый 12

Может быть, на этот раз он решил отправить что-нибудь домой, чтобы не забыть.

Рори встряхнул коробку, его любопытство росло.

Он сказал себе, что не откроет ее. Не без того, чтобы сначала спросить отца.

Но, конечно, если это был подарок, то он предназначался ему в первую очередь, не так ли?

Четыре

Кейси Брэкетт иногда задавалась вопросом, почему она сделала это с собой. В прекрасный день, когда у нее не было занятий, она могла бы сделать что угодно со своим временем. Мать посоветовала бы ей найти себе парня, потому что ее мать выросла в поколении, которое считало, что женщина нуждается в мужчине для безопасности, или для прочного фундамента, или для чего-то еще. Кейси не возражала против случайных мужчин, но отношение матери сводило ее с ума. Ей не нужен был бойфренд... хотя она не возражала бы время от времени гулять с друзьями.

У нее не было круга. Выложенные на графике, ее друзья были бы скорее соединением точек. Бывали дни, когда она чувствовала себя несчастной, но когда она была честна с собой, Кейси должна была признать, что это было ее собственное дело. В конце концов, она не очень-то любила людей. Вот почему в этот прекрасный день она сидела на скамейке в собачьем парке недалеко от Джонса Хопкинса, штат Мэриленд, и писала красным карандашом бумаги от студентов колледжа, которые никогда не были так умны, как ей хотелось бы. Она перебрала много красных карандашей.

Бумаги лежали у нее на коленях, в правой руке она держала красный карандаш. В левой руке она держала косичку поводков, принадлежащих ее глупым, красивым, глупым собакам. Обычно они вели себя очень хорошо, и это часто заставляло ее думать, что она могла бы привести их в собачий парк и сделать некоторые исправления. Тогда один или несколько из них начинали вести себя как сумасшедшие или умолять ее о внимании, и она вспоминала, как в прошлый раз пообещала себе, что больше не будет так себя обманывать.

Но это был великолепный день-и ей действительно нужно было исправить ее.

Извержение настойчивого лая звучало так же, как и сама Кейси, в тот день, когда она развернула мешок в продуктовом магазине, чтобы положить кувшин апельсинового сока в пакет поверх свежей буханки хлеба. Она знала этот лай так же, как мать знает плач своего ребенка, и ее голова раздраженно дернулась вверх.

- Саммер! Прекрати!- рявкнула она. - Это не твое. Похоже, что он твой?”

Собака дважды залаяла на игрушку, которую она пыталась украсть, а затем бросилась прочь, но не без того, чтобы не бросить печальный взгляд на Кейси. От нее могут быть неприятности. Иногда она собирала оставленные без присмотра игрушки в собачьем парке и мочилась на них, чтобы забрать их себе. Помечая свою украденную территорию, как пушистый Завоеватель с фетишем. А еще был случай, когда она укусила красивого пожарного, который пытался собраться с духом, чтобы спросить номер Кейси. Она дала парню свой номер по совершенно неправильным причинам, думая, что он позвонит, чтобы заставить ее заплатить за любые уколы или швы, которые ему могут понадобиться, но он никогда не звонил. Она испытала одновременно облегчение и разочарование.

Когда ее красный карандаш завис над бумагой, лежащей на коленях, мимо пробежал бегун со своей собакой на поводке. Парень притормозил. Даже боковым зрением Кейси видела, как он вытянул шею, чтобы получше рассмотреть ее.

Фантастика, подумала она.

Каракуль отступил назад с собакой на буксире и побежал рядом с ней. Она задавалась вопросом, Имеет ли он хоть малейшее представление о том, каким клише он был в этот момент, или ему будет не все равно.

“Ну, как дела?- сказал он, вытирая шею полотенцем.

Еще один собачий лай донесся с другой стороны парка. Кейси оглянулась и закатила глаза.- Тедди! Прекрати это! Вы можете видеть, что ей это не нравится!”

Пес бросился к ней через парк, на бегу срывая траву. Иногда ей казалось, что большой вонючка плохо себя ведет только для того, чтобы она сделала ему замечание. Он бросился к ней и положил морду ей на колени, шурша ее бумагами. Кейси улыбнулась, поглаживая одно из его висячих ушей, зная, что это успокоит его. Тедди был негодяем, но тем не менее милым.

Бегун стоял, наблюдая за этим обменом репликами, очевидно не осознавая, насколько навязчивым он был.

- Видел тебя здесь, - сказал он, протягивая руку. - Дуг Аматуро.”