Феофан Гордый 59

Старшее животное, кровь которого была насыщена адреналином, встало на дыбы и бросилось в атаку, нанося противнику удары рогами в лицо и шею. Сила опрокинула молодого врага назад, опрокинув существо вниз по берегу и в холодный поток. Победа!

На его крыльце белый лось гарцевал босыми ногами и дрожал руками, взволнованный этим зрелищем. Большой самец поднял голову и издал в воздухе победный горн. Семь секунд спустя эхо от высокого деревенского камня подтвердило триумф. Огромный бык теперь искал самку, которую беспокоил младший лось. Он обнюхал ее, подошел и проводил с лугов.

Несмотря на борьбу за права спаривания, стадо продолжало свой медленный, неторопливый шаг по равнинам Отацо. Когда, наконец, мимо прошествовали отставшие, белый лось сошел с крыльца и посмотрел на юг, наблюдая, как желтые огузки вразвалку уходят в туман. Он повернулся к главной горе и посмотрел на священную вершину, хранительницу народа черноногих.

- Старый вождь, - со смехом позвал белый лось, - ты это видел? Ха-ха, ты это видел? Они сражаются только за тебя, старый вождь. Они дерутся только для того, чтобы развлечь вас.”

Глава Одиннадцатая

Взгромоздившись на развалины исследовательской станции, Лиз почти ничего не видела в предрассветном мраке. Койки упали и исчезли из виду. Чтобы спуститься, она плюхнулась на живот, перелезла через край люка, повисла на руках и упала на Расколотые и мокрые половицы. Ища хоть какой-то свет, просачивающийся с умирающего ночного неба, она пробралась туда, где была дверь, и выглянула наружу. Крыша крыльца отсутствовала, веранда-воспоминание.

Было еще слишком темно, чтобы уходить. Ей придется ждать час, дрожа от холода в мокрой одежде, пока не наступит рассвет, а потом пробираться к берегу озера. До деревни Гранта предстояло идти целый день, если только провидение не приведет ее к арендованному катеру парковой службы, который теперь, без сомнения, потерялся и валялся где-то в лесу, а не в озере.

В слабом свете, просачивающемся в промокший лес, Лиз осмотрела небольшой луг, на котором стояла хижина. Сотни деревьев упали во время наводнения. Другие были наклонены под сумасшедшими углами. Хижина плавала в сорока футах от бесполезных каменных и известковых свай фундамента. Она сунула бутылку воды и помятую банку арахиса в мокрый рюкзак, надела сумку и вышла из разрушенного здания.

Знакомая тропа на север исчезла. Дрейфуя среди призраков деревьев, купающихся в тумане земли, Лиз осторожно пробиралась через разрушенный лес и вырванные с корнем деревья, которые когда-то стояли высоко на краю береговой линии. Повсюду валялись обломки, которые вместе с отступающей волной выплыли из леса в озеро или на усыпанный щебнем берег. Южный рукав был забит бревнами, ветками и лесным мусором. Нетронутое озеро теперь было грязным, уродливым, неприветливым и воняло серой. Маленький моторный ялик исчез.

Без лодки это была бы тяжелая работа-долгая пешая прогулка до деревни Грант далеко на Западе. Идти вдоль береговой линии весь путь до жилья означал полный дневной толчок. У нее не было другого выбора, кроме как отправиться в путешествие.

Когда слабый солнечный свет просочился сквозь бесцветный пар, поднимающийся из воды, над северным горизонтом озера материализовался мерцающий столб белого пара. Лиз не нужно было сверяться с компасом, чтобы узнать, что пар поднимается над новым подводным кратером именно там, где была надутая равнина.

Ученая опустила голову и повернула на Запад. Она отошла на несколько сотен футов, когда заметила большой предмет, разбросанный по пляжу. Она узнала в нем своего спутника-гризли, мех которого был цвета корицы. Существо лежало на спине, животом к небу, неподвижно. Опустившись на одно колено рядом с огромным трупом, женщина протянула руку и коснулась прохладного густого меха Левиафана.

Идя с постоянными мелкими толчками под ногами, Лиз сумела добраться до деревни Грант к 4 часам вечера маленькая община, с ее двумя магазинами, рейнджерской станцией, туристическим центром, бензоколонкой, почтовым отделением и домиком, была цела.